Генерал бросился бежать.

— Обнаружен агент Корпорации! — заявила турель и открыла огонь.

Генерал-консул не успел скрыться…

Беда проснулся и поплотнее завернулся в плащ. До Бриарея добраться несложно, туда регулярно ходил поезд. Виктор трясся в холодном прокуренном вагоне, сидя на простой деревянной лавке между толстой бабкой и каким-то мутного вида парня, который сразу вырубился и постоянно бился головой то об стену, то о плечо Виктора. Ноздри с едва заметными красными разводами вокруг них говорили, что парень любитель Стимфалийского порошка.

До конечной оставалось немного и Беда вызвал на сетчатку глаза-имплантата план рыбного завода, который скинул Натан. Вряд ли план ещё актуален, ведь, по словам Блохи, завод пострадал во время последней войны с Турсулунскими Кланами. Но кое-какое представление получить можно. Скорее всего, подвальные помещения, в которых построили бомбоубежище для руководства завода, уцелели и именно там получиться найти Деметреса.

Это первое такое дело для Виктора, куда он идёт вслепую. У него нет аналитика, группы прикрытия и эвакуации, только привычные устройства, те, что остались. Да и сам Беда давно не в той форме, что раньше. Десять лет назад каждое утро он бегал не меньше получаса, а потом ещё столько же плавал в холодной воде, а вечерами занимался единоборствами. Но с того времени он набрал немало веса, но отнюдь не мышц. Сейчас даже сложно подняться по лестнице, чтобы не не начиналась отдышка, не ныли колени и старая грыжа в спине. А он собрался идти в логово боевиков, не зная, сколько их, и убить всех, кто попадётся на пути.

Уже начинало смеркаться, когда Виктор добрался до завода. Внешний вид здания плачевный, но главный корпус уцелел. Всего несколько зарядов отклонились от цели, если бы рептилии били с орбиты прицельно, здесь осталась бы глубокая воронка.

Беда задержался на несколько секунд, пытаясь просканировать защитные системы глазным имплантатом. Есть камеры наблюдения, но обычные, с простеньким детектором движения, даже без тепловизионного контроля. Турелей нет вообще, террористы больше полагаются на вооружённую охрану, чем на автоматические системы. Забор по периметру почти везде разрушен и повсюду торчат дыры, словно приглашающие войти через них, но они могут быть заминированы. Охранников много и все вооружены, пусть и стараются не показываться на виду. В основном старые пороховые автоматы, у пары человек мощные крупнокалиберные пушки с ускорителем. Тепловых, звуковых, лучевых и игольчатых винтовок Виктор не заметил, но и откуда они у простых боевиков? Если верить отчёту Блохи, вся эта банда лишь осколки былой мощи. Изгои, или, лучше сказать, забившиеся в норы крысы. И пора их выкуривать.

— Начали, — пробормотал Беда и достал оружие. — Давно не работали вместе, старик.

Оружие не ответило. Это лёгкий, но убойный пистолет модели Керанос М2, самый популярный среди оперативников проекта «Элизиум». Компактный и изящный игломёт без наружных подвижных частей и с нарисованным на рукояти значком виде песочных часов — эмблемы корпорации Renascentur. Вместо пуль пистолет выпускает миниатюрные иглы, пусть и всего на десяток шагов, зато, несущиеся с очень высокой скоростью и пробивающие на своём пути всё, кроме брони, а затем сгорающие без следа.

Беда, пригнувшись, добрался до серого забора из синтетических плит и проверил одну из огромных дыр. Никаких следящих лучей, молекулярных нитей, даже простой проволоки с колокольчиками, будто эту дыру никто не собирается охранять. Может быть, они и не верят, что кому-то будет дело до их базы.

За забором стояло небольшое, наполовину деревянное, наполовину каменное, здание со сломанной крышей. Виктор подкрался поближе, вытянул из рукава щуп с микрокамерой на конце и поднял к разбитому окну. Трое, вооружены автоматами настолько древними, какие делали ещё на Старой Земле до выхода в космос, играют в карты.