— Уйди от меня, мерзкая сука, — простонал Беда и достал пистолет.

— Тю-ка-тю, — запищал мохнатый зверёк, спрыгнул из гнезда, зевнул и на задних ножках подбежал к Виктору, внимательно его рассматривая своим чересчур умным взглядом.

Остальные твари просыпались и выглядывали со всех сторон. Отовсюду слышалось безумное «тю-ка-тю».

— Я уже ухожу, — Беда пятился назад к окну, но снаружи уже слышался топот множества ног. Скоро боевики поймут, куда делся Виктор. — Я не трону вас и ваши сраные яйца.

— Тю-ка-тю? — зверёк несколько раз встряхнулся, очищая опилки из шёрстки и зевнул. — Тю-тю?

— Я ухожу.

Но у вененатов было на этот счёт собственное мнение. Первый зверёк вытянулся, почти доставая Виктору до пояса, раскрыл перепончатые крылья, на концах которых торчали крепкие когти и издал душераздирающее шипение. Симпатичная мордочка раскрылась лепестками, показывая пасть, полную отвратительных подвижных зубов, жёлтых от покрывающих их яда. Чешуйчатый хвост, которым махал вененат, издавал звук, похожий на трещётку.

— Сраное дерьмо, — Виктор приготовил пистолет, но не стрелял. Если выстрелить, то ядовитые твари нападут со всех сторон. — Я ухожу.

Он попятился, идя спиной к двери на противоположной от окна стене. Главное — двигаться медленно, чтобы вененаты не напали. Умные твари его преследовали, но они редко нападают первыми, главное — показать, что собираешься уйти. Но кто-то устроил своё гнездо на полу, прямо на пути Виктора, и если оказаться слишком рядом, вененаты тут же нападут. И они были не единственной опасностью здесь.

С потолка спрыгнуло что-то более здоровое. Матриарх вененатов, жуткая чешуйчатая тварь, смотрела на Виктора, почти не моргая. Да уж, не самая обычная смерть для террориста, разыскиваемого чуть ли не по всему рукаву Ориона. Квисторы умрут со смеха, если узнают о судьбе Виктора.

— Ту-ка-ту? — спросила матриарх и тут же раскрыла свои мощные челюсти, способные откусить ногу. — Ту-ту?

— Ту-ту, сраная ты тварь! Отвали от меня.

— Они опять проснулись?

Люк в полу открылся и оттуда выглянул заспанный мужик, держа в одной руке компактный армейский огнемёт.

— Ну-ка пошли нахер отсюда, мерзкие гниды!

Он показал тварям маленькое пламя на кончике ствола-сопла и этого хватило. Вененаты ретировались, продолжая свой бесконечный «тю-ка-тю».

— Ты-то что тут делаешь, дебила кусок? — спросил огнемётчик. — Забыл про вененатов? Сказано же держаться отсюда подальше.

— Да сюда какой-то тип забрался! — ответил Виктор жалобным голосом, стараясь добавить немного истерики. — Я за ним, и хрен его знает, где он тут сидит. Может, его убили уже, а может дальше сбежал.

— Да он покойник, — огнемётчик нахмурился. — Вот они чё всполошились. Ну давай, посмотрим, найдём труп. А хотя…

Он поднял огнемёт, пытаясь осветить лицо Виктора. А Беда отступил на шаг назад, к тому гнезду, что лежало на полу.

— Ну-ка стоять! Ты ещё кто такой?

— Твоё несчастье, — сказал Виктор и пнул гнездо.

Вененаты проследили за траекторией и теперь их взгляды сосредоточились на огнемётчике.

— Вот дерьмо, — пробормотал террорист, вытирая разбитое яйцо со лба.

Вененаты кинулись на него. Боевик упал вниз, и люк захлопнулся, но несколько тварей попали внутрь. В воздухе запахло серой от яиц, что успели разбиться, и это привело тварей в ещё большее бешенство, отчего ярость вытеснила их знаменитый разум.