— Но ведь это же неправда, — из динамиков монитора послышался голос юноши. — Ник не был таким! Я бы знал, если бы он что-то затевал. Вчера мы с ним…

— Мой мальчик, — Влад Сардан говорил таким же вкрадчивым голосом, как и в своих передачах. — Ты просто ещё не разбираешься в людях, как я. К сожалению, нынешняя молодёжь совсем отбилась от рук. Так часто бывает. Твой приятель, я не буду называть его твоим другом ради твоего же блага, просто обиженный на всех человек. Замкнутый мальчик с психологической травмой, который ни с кем не общался, только таил зло на других. И вот однажды он связался с бандитами, получил от них пушку и решил убить всех, кто подвернётся ему на пути. Это печально, но так и бывает. Конечно, его жаль, но это его не оправдывает. Только из-за профессионализма дигеринов никто не погиб.

— Да не был он таким! Да вы же видели запись! Скажите правду! — мальчишка чуть не плакал от обиды.

— Боюсь, молодой человек, что вы мне лжёте, — Сардан, как всегда, держал руки на своём большом животе. — Мне верят, не зря же я зовусь Правдорубом Императора. Я всегда говорю правду и никогда не лгу. Я живу по правде и советую всем так делать. А ещё ненавижу лжецов. Вы лжёте мне в лицо, выгораживая террориста, убийцу и врага государства.

Он отвернулся от парня и посмотрел на своих сотрудников.

— Выключите камеры. Наш друг требует особого воздействия, — Сардан повернулся к стоящему в камере дигерину. — Гидеор Амир, правильно?

Дигерин кивнул, на его равнодушном лице не отражалось никаких эмоций.

— Наш общий друг сказал, что вы можете помочь мне с репортажем. К сожалению, молодой человек упрямится и продолжает лгать. Вы мне поможете?

— С большим удовольствием, — ответил Амир. — Только учтите, что мои методы… не для широкой публики, так что лучше вам не смотреть.

— Разумеется, — Сардан похлопал в ладоши. — Всем выйти, работает императорский дигерин.

Толпа журналистов удалилась, внутри остался только допрашиваемый паренёк и Амир. Дигерин подошёл ближе.

— Лучше бы тебе сказать правду господину Сардану, — произнёс он. Изображение с камеры не очень хорошее, но каменное лицо Амира видно прекрасно. — Тогда всё закончится.

— Но я же говорю правду! Почему вы мне не верите… постойте! Ведь вы же…

— Господин Сардан знает правду, — перебил его Амир. — Сейчас мы с тобой закончим и ты скажешь господину Императорскому Правдорубу всё, что он тебя попросит. Если опять будешь лгать, я вернусь.

— Но я…

Амир взял парня за левую руку и вытянул её вперёд.

— Что вы делаете? — вскрикнул мальчишка.

Гидеор достал пистолет и перехватил за ствол. Парень пытался сопротивляться, но Амир был сильнее. Он перехватил руку, вытянул её ещё дальше и с силой ударил пистолетом по пальцам. Крики были настолько сильными, что динамики захрипели, а дигерин продолжал бить по распухающей кисти.

— Увы, в нашей работе много грязи, — произнёс Хаден, не смотря на изображение. — Такова цена спокойствия империи.

— Пойдёт, — Амир ухмыльнулся и надавил пальцем на опухшую кисть, вызвав ещё больше криков. — Теперь другая рука. Или ты скажешь правду?

— Скажу, скажу, скажу, — парнишка рыдал.

— Молодец, — Амир похлопал мальчишку по щеке. — Но если будешь упрямиться, то…

Амир поднял искалеченную руку и ударил ею об стол. Парень заорал так громко, что на какой-то момент пропал звук. Дигерин убрал пистолет и позвал журналистов. Те вошли, как будто ничего не случилось.

— Спасибо вам, гидеор, — Сардан кивнул и хлопнул в ладоши. — Продолжаем. Камеру повыше, чтобы рука и текст не попадали в кадр.