На углу пятьдесят второй улицы он подошел к кабинкам таксофона — минута в минуту. Зайдя в левую кабинку, поднял трубку, набрал наобум номер, его не интересовало, куда именно он попадет. Прижав трубку к уху, незаметно огляделся, затем запустил руку под полочку.

Узкий продолговатый сверток был на месте, его оставили за несколько минут до прихода Кима. Ким потянул его, чувствуя, как отрывается липучка, затем сунул сверток во внутренний карман куртки. Как раз в этот момент приятный женский голос сообщил о неправильно набранном номере. Повесив трубку, Ким вышел из кабинки и снова побрел по улице, чувствуя в кармане тяжесть оружия.

Дарги редко работают в одиночку. Ким знал, что за ним внимательно наблюдают. Не просто наблюдают — охраняют, страхуют от возможных неожиданностей. Попади он сейчас в поле зрения случайного патруля, и тут же на улице что-нибудь произойдет. Неизвестно, что именно, но это событие наверняка отвлечет патруль от неприметного молодого человека. Десятки, если не сотни людей работали сегодня на него, Кима. И у каждого — свое маленькое задание. Вряд ли они даже знают друг друга, но их согласованные действия приведут к тому, что не далее чем через два часа Томас Энрико Мервилл, главный претендент на должность заместителя имперского представителя, будет мертв.

У Фонтана Дружбы Ким остановился и несколько минут стоял, глядя на подсвеченные разноцветными прожекторами струи воды. Эта остановка тоже была запланирована — для того, чтобы скорректировать возможное опережение графика.

Полюбовавшись фонтаном, Ким взглянул на часы и пошел дальше. Было довольно людно, этим Каркун тоже сильно отличался от Москвы. Там, дома, с наступлением темноты по улицам лучше не ходить. Здесь люди гуляли совершенно свободно, даже изрядно подвыпившие граждане вели себя на удивление добропорядочно.

Наверное, он слегка поспешил с последним выводом — у крыльца расцвеченного огнями бара его неожиданно грубо схватили за руку.

— Стой… Не одолжишь пару кредов?

Ким повернулся и оказался лицом к лицу с довольно неприятным типом. Весь вид незнакомца говорил о том, что отказ удовлетворить его маленькую просьбу может кончиться для Кима печально. Высокий и лысый, он с ухмылкой глядел на Кима, будучи совершенно уверен в том, что жертве не отвертеться.

Наверное, в другой ситуации Ким этого бы никогда не сделал. Сейчас же он покорно полез в карман куртки и вытащил портмоне, кляня себя за то, что не положил мелкие купюры в карман.

— Возьми… — Ким достал пятикредовую бумажку и протянул ее незнакомцу.

— Одолжи еще кредов двадцать, а? — дохнув перегаром, незнакомец взял предложенную ему купюру и снова с ухмылкой взглянул на Кима. — Уважь человека…

— Какие люди! — раздался совсем рядом чей-то голос. Ким увидел крепкого, хорошо сложенного мужчину. Незнакомец тут же обнял вымогателя, его лицо сияло — очевидно, от радости, вызванной столь неожиданной встречей. — Сто лет тебя не видел. Пошли, выпьем за встречу… Пошли, пошли, я угощаю…

Судя по всему, это и был его ангел-хранитель. Наверняка рядом находился кто-то еще, но Ким не испытывал желания выяснять, чем закончится эта встреча. Сунув портмоне в карман, он торопливо пошел прочь. Впрочем, спустя минуту опомнился и снова перешел на нормальный шаг. Посмотрел на часы — в пределах графика…

К высотному зданию Императорского отеля Ким подошел ровно без четверти десять — минута в минуту. Отель построили лет пять назад к приезду Императора, он отличался особой роскошью и не менее высокой стоимостью обслуживания.