Одного запаха наркотика хватило, чтобы у нее помутилось в голове. Положив руку на руку Кия, она нащупала коробочку с пахучим наркотиком. Прикоснувшись к нему кончиком пальца, она лизнула палец. Сначала она ощутила во рту горечь, потом ее охватили тепло и нега…

Вспышки света, скрежет металла, кровь, обломки костей, ошметки плоти, лицо с содранной кожей, грязевая топь…

В темноте по-прежнему звучал голос Торы Кия; голос этот свидетельствовал о боли и требовал понимания; это был собеседник, способный понять ее саму.

— Я тоже вижу войну, Кия. И наяву, и в снах. — От наркотика у нее кружилась голова. Она опустила ее на плечо Кия. — Как бы мне хотелось… Если бы мы могли…

Плечо Кия заколебалось от смеха.

— Иногда мне кажется, что Ааква по-прежнему жестоко забавляется со своими тварями.

… Откуда-то издалека звучал рассказ Кия об Амадине и тамошних ужасах; слушая его, Джоанн видела ужасы «Сторм Маунтейн» и кричала от страха. Ее плечи обняла рука, она прижалась лицом к груди Маллика, рука стала гладить ей лицо. Чужая рука, чужое лицо…

— Джоанн… Теперь ты в безопасности, Джоанн.

… Ей показалось, что она падает с головокружительной высоты. По лицу скользнуло что-то мягкое, потом раздался звук поспешно удаляющихся шагов…

— Джоанн Никол! Джоанн Никол!

Она открыла глаза, села прямо, снова закрыла глаза.

— Баадек?

— Баадек. Со мной человек, Мицак. Почему вы спите здесь? Джоанн сжала пальцами виски. Голова отчаянно гудела.

— Что вам обоим от меня понадобилось?

— Я пришел, чтобы пригласить вас на утреннюю трапезу, тщетно осмотрел ваши апартаменты и обратился за помощью к Мицаку. Утренняя трапеза и Тора Соам по-прежнему вас дожидаются.

Она уронила руки на колени.

— Я не голодна. Хочу вернуться к себе.

— К вашему сведению, майор, в утреннюю трапезу входит напиток если и не со вкусом кофе, то хотя бы с теми же свойствами, — вмешался Мицак.

— Сегодня вы еще самодовольнее, чем обычно.

Не дождавшись ответа, она поднялась и позволила драку и землянину отвести ее сначала в апартаменты, потом в столовую. Там ее, Мицака и Зая Каиду опять представили хозяину, Торе Соаму. Усевшись и получив в руки емкость с горячей жидкостью, она услышала с противоположной стороны стола голос Торы Соама:

— Скажите, Джоанн Никол, в чем привлекательность препарата, который принимает Кия?

Едва не падая в обморок от пульсирующей головной боли, она ответила:

— Понятия не имею!

— Прежде запах этого препарата исходил только от моего чада, теперь же он исходит и от вас.

— Я его обычно не употребляю. В этот раз я прибегла к нему, чтобы расслабиться и побороть реакцию отторжения.

— С какой целью?

Она оставила этот вопрос без ответа, попивая горячую жидкость.

— С какой целью, Джоанн Никол? Объясните хоть вы, Мицак.

— Цели могут быть самые разные. Я не могу прочесть ее мыслей.

Голос драка стал угрожающим.

— Вы ходите по тонкому льду, человек!

— И тем не менее ее мыслей я прочесть не могу. Как и мыслей Кия. Обращайтесь за ответами к тем, кто способен их дать.

— Ты смеешь цитировать Талман драку, мне? — После многозначительной паузы Тора Соам спросил: — Вы сами когда-нибудь принимали этот препарат, Мицак?

— Да.