— Охота трудна и без обузы — двух юнцов, никогда не бегавших в густой высокой траве.

— Значит, нам с Намндасом не будет разрешено приобрести этот опыт, потому что у нас нет опыта?

— Да, — ответил Буна.

Чувствуя, что должен что-то сказать, я произнес:

— Разве для того, чтобы приобрести опыт, мы не должны его приобрести? — Каждое слово, вылетавшее из моего рта, звучало глупее предыдущего. Я уже проклинал себя, но Шизумаат поддержал меня одобрительным кивком.

— Отлично сказано, мой друг.

— Невозможно, — сказал Буна, не обращая внимания на мои доводы.

— Я возьму их с собой, — раздался голос Харуды. Мы оглянулись. Главный охотник слушал наш спор.

Буна нахмурился, но губы его кривились в улыбке.

— Харуда, мы полагаемся на твое умение, тем более сейчас, когда стало меньше дичи. Разве эти двое юнцов не станут для тебя помехой?

Харуда отвернулся и посмотрел на охотников, собирающих перед палаткой провизию и оружие для охоты.

— Много раз я говорил, что хочу передавать свое охотничье мастерство другим охотникам. Но они все время твердили, что это божий дар, и приносили с охоты все меньше дичи. Да, я намерен взять с собой на охоту двоих этих неженок из храма, и уже к наступлению темноты племя провозгласит Шизумаата и Намндаса величайшими охотниками Кудаха после меня. Тогда, быть может, и другие охотники позволят мне показать им то, что я умею.

Когда охотники узнали, что нам с Шизумаатом предстоит стать великими охотниками, они только посмеялись, приняв эти слова Харуды за шутку. Буна помолился об удачной охоте, а потом охотники, повинуясь безмолвному сигналу Харуды, отправились на восток, к горе утреннего солнца.

Ааква уже поднялся над горами, и нам приходилось загораживать глаза от Его света. Охотники разделились на мелкие группы и разошлись в разных направлениях. Шизумаат, Харуда и я остались одни. Мы с Шизумаатом шли за Харудой дальше на восток, пока Ааква не оказался на высоте всего лишь одной ладони над горами. Тогда Харуда остановился, обернулся и посмотрел на нас.

— Вы спрашивали, что я делаю не так, как остальные. Сегодня вы это узнаете. Самое главное, что вы узнаете, — это что я вовсе не одареннее других охотников. Я приношу больше добычи только потому, что охочусь особым, образом. Но сперва мы поглядим, как охотятся другие.

Харуда пригнулся и побежал влево, описывая широкую дугу. Мы побежали за ним. Скоро начался пологий подъем. Перед самой вершиной холма Харуда пригнулся еще ниже. Мы с Шизумаатом присели с ним рядом. Харуда указал на запад. Мы посмотрели, куда он указывает.

— Видите? Там, в зарослях, перед деревьями. Это голова Воруемы. Дальше должна быть дичь.

Я пригляделся, но не увидел ничего, кроме колеблющихся кустов в неподвижном воздухе. Охотник по имени Воруема тихо пополз к кустам. Потом из кустов высунулась рогатая голова на высокой шее, и Воруема замер. Это был прекрасный, крупный даргат. Он, не шевеля головой, изучал местность. Когда его взгляд остановился на охотнике, он попятился, развернулся и побежал прочь. Воруема подобрал свое оружие и помчался следом за даргатом, пытаясь на бегу вложить копье в пращу.

Никогда не видел такого быстрого бега, но Харуда со смехом показал, что расстояние между охотником и даргатом увеличивается. Охотник долго бежал, а потом упал, запыхавшись, в траву.

— Юноши, — обратился к нам Харуда, — за сегодня я бы мог сотню раз показать вам то же самое, потому что именно так куведах охотятся на даргатов и всегда охотились с тех пор, как у Даулты возникли его сомнения. Иногда им попадаются старые и медлительные даргаты, иногда — глупые.