Все собрались на берегу реки, перед погребальным костром Кангара, озарявшим ночь. Пламя возносило дух старейшины старейшин к детям Ааквы. Времена определения нового старейшины методом единоборства давно минули, поэтому старейшины кланов мирно собрались у костра, чтобы решить, кто теперь будет главным. Детьми мы слышали рассказы о том, что на таких советах брала верх злоба и рождались распри. Однако в этот раз у всех на устах было одно имя — Мантар, мудрый вождь клана. Буна прочел в золе, что правление Мантара будет длительным и принесет племени процветание.

Следующим утром Буна заговорил с Шизумаатом и со мной о том, чтобы стать нам учителями у детей куведах. Чтобы стать учителем, надо было открыть великую правду перед костром совета. Большинство учителей открывали мистические истины о желаниях и поступках богов и великих героев прошлого. То были глубокие истины, усомниться в которых обычно бывало невозможно. Я избрал Предание об Ухе, вынужденном воевать, чтобы обрести мир; я говорил о том, что обретенный мир объединяет всех синдие и должен пребыть в веках.

Но Шизумаат избрал истину о самих синдие. Встав между двумя кострами, он, глядя на Буну и Мантара, поднял руки. Слушатели его притихли.

— Все, что мы делаем, любая мелочь, направлено на достижение некоей цели. Нет числа целям, и нет числа путям, способам, которыми мы пытаемся их достигать. Цель — это настоящее, измененное так, чтобы в будущем содержалось то, чего нет в настоящем. Однако для достижения одних и тех же целей каждый из нас избирает разные способы, ибо каждый видит все в своем свете. Есть способы и пути, позволяющие достичь цели быстро, способы, которыми цель достигается медленно, способы, которыми цель достигается плохо, и способы, которыми цели вообще не достичь.

И Шизумаат извлек из сумы длинный кусок ровной горной породы и показал его всем.

— Вот каменный наконечник для копья, вытесанный Кижной. Наконечники Кижны известны всем куведах и считаются лучшими. Но Кижна не может делать их в достаточном количестве.

— Это верно, — согласился Харуда, главный охотник. — Если бы мы ждали наконечники только от Кижны, то пришлось бы голодать.

Сидевшие вокруг костров встретили эти слова смехом и одобрительными кивками.

Тогда Шизумаат извлек из сумы другой наконечник для копья и показал его слушателям.

— А вот наконечник, вытесанный Улине. Большинство охотников пользуются наконечниками Улине.

И снова главный охотник кивнул.

— Они не так остры, как наконечники Кижны, и не так ровны, зато Улине быстро их точит. Охотники всегда могут получить от Улине новые наконечники.

Тогда Шизумаат достал из сумы третий наконечник и показал его всем.

— Это наконечник детского игрушечного копья. Его сделал Аккар, ребенок Соама. — Шизумаат прошел между кострами и подал наконечник Харуде. — Оцени!

Главный охотник осмотрел наконечник, попробовал острие пальцем и отдал Шизумаату.

— Сделано неплохо, но наконечник коротковат и узок. С таким древко не дойдет до сердца даргата.

Шизумаат подал Харуде еще один наконечник.

— А этот?

Главный охотник ответил ему смехом.

— Этот камень коряв. Гляди! — Он сжал наконечник пальцами и расколол его. — Сомневаюсь, что такой пронзит даже поверхность воды.

Пока собравшиеся веселились, Шизумаат забрал у Харуды все камни и вернулся на свое место перед двумя кострами.

— Последний наконечник — изделие Пеларда.

Это опять вызвало смех, ибо все знали, что старый Пелард давно тронулся умом. Когда собрание снова угомонилось, Шизумаат вытянул руки.

— Цель каждого мастера заключалась в том, чтобы выточить достаточно острый, достаточно прочный, достаточно ровный наконечник, чтобы копье с таким наконечником могло свалить крупную дичь.