— Разговорчики, — беззлобно бросил сидящий рядом полковник.

Перед выездом его представили как руководителя группы, но фамилию Трифонов не запомнил. Просто вылетело из головы.

Захлопали дверцы машин. Эксперты один за другим выбирались наружу.

— Капитан Степанцов, — подскочил к полковнику какой-то военный.

— Полковник Фёдоров. Особая группа.

— Я знаю, товарищ полковник. Нас предупредили. Химзащита уже отработала. Прямой опасности нет.

— Ясно, — кивнул начальник и развернулся к машинам. — Товарищи эксперты! Действуем по плану четыре. Периметр шесть километров, контрольных точек — двенадцать, на каждую по тридцать минут. Движемся против часовой стрелки. Внутрь зоны углубляемся не дальше ста метров и только в сопровождении охраны. В случае малейшей опасности сразу отходим к броне. Не хочу пугать, но карательные меры при нарушении этих требований последуют незамедлительно. Перемещение между точками только на БТРах и «Тиграх». Всем всё понятно?.. Тогда приступаем…

Работа оказалась привычной и не особенно сложной — накладываемые ограничения, с одной стороны, вызывали досаду, с другой, облегчали жизнь — не требовалось ничего придумывать, всё отражалось в регламенте.

Экспертов в группе было всего шестеро: двое биологов, химик-материаловед, физик, геолог и управленец-механик. Последний откровенно скучал: ни машин, ни источников чудо-энергии, ни загадочных механизмов в лесной чаще не обнаруживалось. Нечто похожее происходило и с химиком: товарищ брал пробы воздуха и воды, но судя по скептическому выражению лица, отыскать в них что-нибудь интересное не надеялся. Примерно тем же занимался специалист по недрам: собирал валяющиеся тут и там камни, измерял сейсмику, осматривал земляные срезы, искал места для будущих скважин.

А вот биологи отрывались по полной. Флора и фауна в зоне заметно отличались от привычной большинству жителей России. Да, наверное, не только России, но и вообще — Земли. Трифонов, по крайней мере, никогда не встречал ничего похожего. И хотя сам он в науках о живой природе разбирался гораздо хуже, чем в физике-математике, но все равно чувствовал: ребятам действительно повезло, материала хватит на пару десятков докторских. Кусты, деревья, трава — всё это казалось не то чтобы совершенно чуждым, но, в любом случае, инородным, словно его принесли сюда мановением волшебной палочки из тех мест, где никогда не ступала нога человека.

Такой лес вполне подходил для какой-нибудь сказки, не хватало лишь былинных богатырей, Змеев Горынычей и говорящих волков. Хотя живность в зоне, безусловно, присутствовала, пусть и некрупная. Маленькие зверьки, снующие в травяных зарослях и чем-то похожие на обычных мышей, прячущиеся среди древесных корней ящерицы, мелькающие в листве «белки», невидимые пичуги, громко чирикающие при приближении чужаков, роящаяся тут и там мошкара… Насколько она кусачая, выяснить не получилось. Перед выходом всем выдали спецрепеллент, и чужих «комаров» он отпугивал не хуже, чем аналогичных отечественных. Оно и к лучшему. Отвлекаться на укусы летающих насекомых, не важно, своих или пришлых, желания не было…

Судя по показанному Лобановым списку, подобных зон на карте России насчитывалось уже около сотни. Они появились одномоментно, в три часа по Москве. По большинству из них точные сведения отсутствовали, имелись только предположения.