— Не волнуйся, — сказала Аврелия перед тем, как уйти спать. — Квинт иногда так делает, когда ему нужно время, чтобы поразмыслить. Уезжает к Гаю, а через пару дней возвращается.

Тут уж Ганнон ничего не мог поделать. Он улегся на свой матрас и принялся мечтать о побеге. Сон не шел к нему.

Глава 11

ТРУДНЫЙ ПЕРЕХОД

После падения Сагунта Бостар каждое утро посещал раненых воинов, разговаривая с теми, кто был в сознании, проводя рукой по лицу тем, кто спал, и тем, кому уже не было суждено проснуться. В большой палатке находились более тридцати воинов, половина из которых уже, наверное, никогда не пойдет в бой. Несмотря на их ужасные раны, Бостар уже начал понимать, что надо быть благодарным судьбе. Учитывая все обстоятельства, потери были небольшими. А вот сагунтийцев погибло намного больше, когда войско Ганнибала ворвалось в город, завывая, как стая диких волков. Весь день воздух Сагунта был наполнен криками. Мужчин. Женщин. Детей. Зажмурившись, Бостар попытался выбросить из головы воспоминания об этом, но так и не смог. Резать безоружных горожан и насиловать беззащитных женщин — это не тот бой, не та война, в которой он хотел участвовать. Он не пытался остановить своих воинов — ведь сам Ганнибал пообещал, что отдаст город им на разграбление, — но сам не принимал в этом участия, как и его отец. Малху военачальник поручил организовать охрану сундуков с золотом и серебром, найденных во внутренней крепости. Бостар вздохнул. А вот Сафон был в первых рядах.

Спустя мгновение он едва не подпрыгнул, когда его плеча коснулась рука Малха.

— Хорошо, что пришел проведать их с самого утра, — произнес отец, показывая на укрытых одеялами изувеченных воинов.

— Это моя работа, — скромно ответил Бостар, зная, что отец уже проведал своих раненых.

— Точно, — торжественно глядя на него, согласился Малх. — Но, думаю, у Ганнибала для нас есть еще одна. Для нас троих.

— Какая? — спросил Бостар. Сердце едва не выскочило у него из груди.

— Нас всех вызывают в палатку командующего. Зачем — мне не сказали.

— А Сафон знает? — спросил Бостар, чувствуя радостное возбуждение.

— Нет. Думаю, это тебе следует ему сказать.

— Правда? — переспросил Бостар, стараясь говорить непринужденно. — Как пожелаешь.

Малх понимающе глянул на него.

— Неужели ты думаешь, что я не заметил, как вы двое друг с другом общаетесь в последнее время?

— Ничего особенного, — солгал Бостар.

— Тогда почему ты отводишь взгляд? — требовательно спросил Малх. — Все из-за Ганнона, так ведь?

— С этого все началось, — ответил Бостар. Принялся объяснять, но отец прервал его.

— Вас теперь только двое… — печально произнес он. — А жизнь коротка. Разрешите ваши споры, пока кому-нибудь из вас не останется лишь сожалеть, что извиняться теперь уже поздно.

— Ты прав, — твердо сказал Бостар. — Сделаю все, что смогу.

— Как и всегда, — с гордостью произнес Малх.

Сердце Бостара кольнула печаль. «Сделал ли я все что мог», — отпустив Ганнона, подумал он.

— Жду вас обоих через полчаса у палатки Ганнибала, — приказал Малх, уходя.

Приказав оруженосцу отполировать его доспех, Бостар прямиком отправился к палатке Сафона. Времени, чтобы приготовиться, немного, не говоря уже о том, чтобы помириться.