Распознав ряд палаток фаланги Сафона по штандартам, Бостар быстро нашел самую большую, которая, как и его палатка, стояла на правом фланге копейщиков. Полог был закрыт, что означало, что брат либо еще спит, либо уже занят делами. Учитывая привычки Сафона, сложившиеся в последнее время, Бостар предположил первое.

— Сафон? — окликнул он.

Ответа не последовало.

Бостар снова позвал, громче.

Ничего.

Сделал шаг назад.

— Наверное, он обходит своих воинов, — с удивлением сказал он сам себе.

— Кто там? — послышался раздраженный голос.

— Нет конечно же, — пробормотал Бостар, возвращаясь к палатке. Развязал ремешок, стягивающий полог. — Сафон! Это я.

Спустя мгновение он откинул кожаное полотнище. Солнце хлынуло внутрь, и Бостар прикрыл нос ладонью. Внутри висел ужасный запах — смесь застарелого пота и пролитого вина. Перешагнув через порог, он пробрался между раскиданных по полу предметов одежды и снаряжения. С изумлением понял, что все грязное. Чистыми были лишь копье, щит и меч Сафона, стоящие у деревянной стойки. Бостар остановился у постели брата, груды белья и звериных шкур. Из глубины их на него глядели затуманенные глаза Сафона.

— Доброе утро, — произнес Бостар, стараясь не обращать внимания на запах. «Проклятие, даже не моется», — с отвращением подумал он.

— Чем обязан такой радости? — едко спросил Сафон.

— Нас вызывают на собрание у Ганнибала.

— Командующий сказал это тебе за завтраком? — спросил Сафон. Его губы вытянулись наподобие злобной улыбки.

Бостар вздохнул.

— Как бы ты там ни думал, я спас Ганнибалу жизнь не затем, чтобы быть у него в любимчиках, и не затем, чтобы ты завидовал. Сам знаешь, я не такой.

Он с радостью увидел, как Сафон отвел взгляд. Подождал, но ответа не было.

— Отец меня послал, — настойчиво продолжил Бостар. — Нам надо быть там менее чем через полчаса.

Сафон наконец-то сел и вздрогнул.

— Боги, как болит голова… А во рту такой вкус, будто там кто-то сдох.

— Слишком много выпил вчера? — спросил Бостар, пнув ногой пустую амфору.

Сафон грубо улыбнулся.

— И половины не выпил! Мои воины вломились в дом виноторговца, когда пал город. С тех пор он под нашей охраной. Видел бы ты, что там… Выдержанные вина со всего Средиземноморья! — Брат хищно оскалился. — Жаль, что три его дочери не выжили… И повеселились же мы с ними, скажу я тебе!

Бостару очень хотелось с размаху ударить Сафона по лицу, но вместо этого он протянул ему руку.

— Подымайся. Нам не стоит опаздывать. Отец думает, что у Ганнибала для нас особое дело.

Сафон мгновение глядел на протянутую руку Бостара прежде, чем принять ее. Слегка покачиваясь, встал и огляделся на окружавший его хаос.

— Думаю, мне надо начистить шлем и нагрудник. Я же не могу появиться перед Ганнибалом в грязном доспехе, так?

— А оруженосцу ты не можешь приказать?

— Нет, — скорчив мину, ответил Сафон. — Он слег от поноса.

Бостар нахмурился. Сафон был не в состоянии умыться, почистить форму и вовремя прибыть к командующему. Отчасти ему хотелось оставить брату самому все расхлебывать. Это то, чего он заслуживает, подумал Бостар. Но, с другой стороны, он понимал, что их вражда продолжается слишком долго. И ему пришла в голову идея. Его собственный оруженосец уже должен был закончить чистку его формы.