Его мысли прервал голос Аврелии.

— Мы еще не один месяц не увидим здесь отца, — печально сказала она. — А Квинт только и говорит, как бы ему к нему присоединиться. Очень скоро я останусь одна, с матерью.

Ганнон сочувственно махнул рукой, но его мысли были не здесь. Он мог думать лишь о том, как отправиться в Иберию с армией Публия.

Аврелия ошибочно приняла его молчание за сочувствие.

— Как я могла быть такой безмозглой? Кто знает, когда тебе удастся увидеть своих родных?

Ганнон скривился, но не из-за ее слов. Ганнибал и его войско скоро встретятся с армией римского консула. А он торчит здесь, с Суниатоном…

— Ганнон? Что такое?

— А? — переспросил он. — Ничего.

Аврелия проследила за его взглядом, посмотрела на Суниатона — тот внимательно слушал наставления Квинта — и сразу все поняла. И вцепилась в свою догадку, как кошка когтями.

— Ты тоже хочешь отправиться на войну, — прошептала она. — Но не можешь, поскольку предан Суни.

Ошеломленный ее догадкой, Ганнон уставился себе под ноги.

Аврелия коснулась его руки.

— Нет большего выражения любви, чем оставаться рядом с человеком, когда ты ему нужен. Это требует истинной отваги.

Ганнон сглотнул ком.

— Я бы с радостью оставался с ним, если бы мог не злиться.

— Ты ничего с этим не поделаешь, — со вздохом сказала Аврелия. — Ты воин, такой же, как мой отец и мой брат.

И тут к ним подошел Квинт.

— Что такое? — спросил он.

Ни Аврелия, ни Ганнон не ответили.

Квинт ухмыльнулся:

— Что за тайны? Вы уже догадались, что я собрался отправиться искать отца?

Аврелия в ужасе открыла рот. Ганнон был шокирован не меньше, но прежде чем кто-нибудь успел хоть что-то сказать, к ним подошел Суниатон, явно желая поговорить. Удивленный появлением карфагенянина, Квинт умолк. Но слова Суни поразили всех как гром.

— Я знаю, как тебе тяжело, Ганнон. Ждать, пока я поправлюсь, когда ты более всего желаешь присоединиться к армии Ганнибала…

Чувство вины охватило Ганнона с невероятной силой.

— Я останусь с тобой столько, сколько понадобится. Вот и все, — заявил он и повернулся к Квинту. — Почему ты решил отправиться сейчас?

— Я должен рассказать отцу, как повел себя Агесандр. Он, похоже, решил, что власть у него в руках.

Аврелия гневно прервала брата:

— Причина не в этом. Было бы безумием выгнать опытного надзирателя в такие времена, и ты это знаешь. Кроме того, Агесандр сделал не настолько много, чтобы можно было обосновать его замену. Нам придется еще долго терпеть его.

Квинт набычился:

— Ну, в любом случае я отправляюсь. Мое обучение закончено. Война может завершиться за несколько месяцев. Я туда не попаду, если буду сидеть и ждать, пока меня призовут.

«Недооцениваешь ты Ганнибала», — мрачно подумал Ганнон.

— Безумец, — заявила Аврелия. — Как ты найдешь отца во время войны?

На лице Квинта мелькнула тень страха.

— Я найду его прежде, чем она начнется, — отважно заявил он. — Все, что мне нужно, — прибыть в иберийский порт, куда отправится Публий. Там я куплю коня и буду следовать за легионами. К тому времени, когда я найду отца, будет слишком поздно отправлять меня обратно.

Он вызывающе поглядел на сестру и Ганнона, ожидая их возражений.