Вполне разумные слова, подумал Фабриций. Но с удивлением увидел, как Флакк от возмущения покраснел.

В разговор вступил другой трибун, самый старший из всех по возрасту.

— Разве так важна сила врага, командир? — выкрикнул он, не скрывая злости. — Наши легионеры — лучшие в мире воины! Им не привыкать побеждать врага, имеющего огромное численное превосходство, в том числе и карфагенян. Так было в прошлом; почему они не сделают этого и теперь, с этим… Ганнибалом?! — Имя вражеского военачальника он произнес с презрением. — Я скажу так. Мы должны гнаться за ним и раздавить этого гуггу, эту змею, прежде чем она проползет в Цизальпийскую Галлию, чтобы укусить нас за пятку.

Трудно было возразить трибуну, не рискуя показаться трусом и предателем, и первые из высказавшихся умолкли. Даже Гней выглядел неуверенно. А вот Флакк, ясное дело, просиял и то и дело согласно кивал, поглядывая на младших трибунов в поисках поддержки. Прикрыв рукой подбородок, Публий смотрел на быстрые воды реки, текущие мимо. Все ждали его ответа.

Воинам Рима действительно нет равных, подумал Фабриций, но войско Карфагена, оставившее этот лагерь, ведет человек, завоевавший менее чем за год большую часть Иберии, перешел через горы в Галлию, несмотря на жестокое сопротивление племен, успешно форсировал огромную реку, переправив даже слонов. Преследовать Ганнибала — накликать беду.

Публий держал паузу, казалось, целую вечность. В какой-то момент он обвел взглядом командиров.

— Мне кажется, что преследовать превосходящее нас числом вражеское войско в незнакомых землях было бы совершенной глупостью. Как некоторые уже сказали, мы здесь одни, если не считать наших союзников — массилийцев. Но их не более двух тысяч. Мы должны смириться с тем фактом, что в течение ближайших двух месяцев карфагеняне окажутся в Цизальпийской Галлии.

Не обращая внимания на возгласы испуга и гнева, последовавшие за его речью, Публий невозмутимо продолжил:

— Также не следует забывать, где главная опора Ганнибала. Если ему перекрыть к ней доступ, у него возникнут затруднения с припасами и подкреплением. Учитывая это, я намерен передать командование консульской армией моему брату, который поведет ее в Иберию.

Публий поглядел на Гнея, который согласно кивнул.

— Я же как можно быстрее вернусь в Италию. И намерен ждать Ганнибала там, когда он спустится с Альп. В этом случае, если будет на то воля богов, мы решим обе проблемы.

Решительной речи Публия вполне хватило, чтобы убедить большинство трибунов, которые начали негромко высказывать согласие. Недовольными выглядели лишь самый старший из них и Флакк. Но у первого хватило опыта и соображения, чтобы промолчать, а вот у второго — нет. Не обращая внимания на предостерегающий взгляд Фабриция, Флакк заговорил:

— Подумайте еще раз, командир! Ганнибал сможет найти множество союзников среди воинственных племен Цизальпийской Галлии. Когда мы встретим его в следующий раз, его армия может оказаться еще больше.

Публий поднял изумленный взгляд на Флакка, видимо, не в силах поверить в его безрассудство.

— Разве так? — ледяным тоном спросил он.

Фабриция впечатляла прозорливость будущего зятя, но теперь было самое время заткнуться. Злить консула — глупая затея. Однако Флакк снова проигнорировал его красноречивый взгляд.

— Точно так, командир! Ради чести Рима мы должны последовать за Ганнибалом и разгромить его. Подумайте о том позоре, каким станет появление врага, тем более из Карфагена, на священной земле Италии.

Увидев на лицах товарищей ужас, Флакк наконец умолк. Огляделся, ища поддержки. Не найдя ее ни в ком среди равных себе и старших, поглядел на Фабриция:

— Ты же со мной согласен, так ведь?

Фабриций внезапно оказался в центре внимания, и даже не знал, что и сказать.