— Да. Нет. Не знаю… — пробормотал Ганнон. — Оставьте меня в покое!

— Сафон! — рявкнул Бостар.

— Посмотрим, что скажет командующий, когда мы ему доложим, — с презрением заявил Сафон, подняв руки и сделав шаг назад.

Ганнон почувствовал, как его охватывает неудержимый гнев.

— Конечно, я все скажу! — крикнул он. — Мне скрывать нечего. Интересно, что ты сам собирался доложить Ганнибалу? И будет ли в этом хоть капля правды?

И открыл рот, увидев, как краснеет Сафон.

— Танит Священная, точно, ты сомневаешься в моей честности? Когда же ты стал таким гадким, а? Не удивительно, что Бостар больше не хочет иметь с тобой никаких дел.

Увидев на лице Сафона потрясение, Ганнон вдруг сам устыдился, несмотря на гнев.

— Не надо было мне этого говорить. Прости.

— Поздновато уже, — рыкнул Сафон. — Чему мне удивляться, если вы обсуждаете меня за глаза? Ты мелкий засранец!

Покраснев, Ганнон склонил голову.

— Увидимся в шатре командующего, — мрачно добавил Сафон. — И увидим, что подумает Ганнибал по поводу того, что вы сделали.

И поплотнее запахнув плащ, он скрылся между палатками.

— Сафон! Вернись! — закричал Ганнон.

— Пусть идет, — произнес Бостар.

— Почему он стал таким?

— Не знаю, — ответил брат и отвернулся.

«Вот теперь и ты врешь», — подумал Ганнон. Но у него не хватило духу вытягивать что-то из старшего брата. Вскоре ему предстоит объяснять свои действия Ганнибалу.

— Пошли, — неуверенно предложил Ганнон. — Лучше побыстрее со всем этим покончить.

Ганнон почувствовал облегчение, увидев, что Сафон не вошел в шатер Ганнибала, а ждет их снаружи. Здесь был и Замар, командир нумидийцев. Они назвали себя охранникам, и их повели внутрь.

— Благодарю тебя, — прошептал Ганнон, придвигаясь к Сафону.

— За что? — Тот изумленно вскинул брови.

— За то, что не стал входить прежде нас, чтобы изложить все по-своему.

— Может, я и не согласен с тем, что вы сделали, но я не доносчик, — злобно прошептал в ответ Сафон.

— Знаю, — согласился Ганнон. — Давай просто поглядим, что скажет Ганнибал, а? А потом забудем об этом.

— Только больше никаких сплетен обо мне, — предупредил Сафон.

— Бостар особо ничего мне не сообщил. Только то, что после моего пленения пиратами ты изменился.

— Изменился?

— Стал грубее. Жестче.

— И ничего больше? — требовательно спросил Сафон.

— Нет.

«Что, во имя Танит, произошло между вами?» — задумался Ганнон. Но сейчас он был совсем не уверен, что хочет узнать об этом.

Мгновение Сафон хранил молчание.

— Очень хорошо. Забудем об этом, после того как доложим обо всем Ганнибалу. Но знай: если он спросит моего мнения по поводу того, что мы отпустили двоих римлян, я не собираюсь ему лгать.

— И отлично, — с жаром ответил Ганнон. — Я и не стал бы просить тебя об этом.

Их разговор оборвался, когда они оказались рядом с Ганнибалом. Командующий встретил их, широко улыбаясь.

— Весть о вашем успехе уже дошла до меня, — объявил он, подняв чашу вина. — Давайте попробуйте этот напиток. Для римского — вполне приличное.

Когда у всех в руке оказались кубки, Ганнибал по очереди оглядел присутствующих.