|
И в ту же секунду на фоне полыхающего пламени вновь возникла тень. Салид не услышал выстрела, но на этот раз пуля легла так близко, что он ощутил ее горячее дыхание. Салид выругался, снова выстрелил и с удовлетворением отметил про себя, что американец опять спрятался за свое укрытие. Тогда он подтянул к себе ствол винтовки, быстрыми движениями открутил глушитель и бросил его в раскисшую грязь. Салид снова отметил про себя, что совершил еще одну ошибку, не сняв глушитель раньше. Он, конечно, был необходим в лесу, но здесь, в перестрелке, мешал, сбивая с прицела и ослабляя пробивную силу пули. Салид снова прицелился и выпустил три пули подряд. На этот раз он отчетливо видел, что его короткая очередь пробила тонкую дощатую стену. Но тень вновь возникла в оконном проеме. Салид прицелился парню в голову, однако не успел спустить курок. Человек в оконном проеме замер на секунду, а затем вдруг зашатался и рухнул ничком на подоконник. Автомат выскользнул из его рук и упал в подтаявший снег под окном. Салид увидел, что куртка на спине парня уже начала дымиться от подступившего огня пожара. Салид быстро вскочил на ноги и побежал дальше через двор, шагов двадцать он прятался за дымовой завесой, скрывавшей его, а затем ему предстояло преодолеть открытый участок пути. Салид снова побежал зигзагами, пригнувшись, делая прыжки то вправо, то влево, то вперед, то назад — на тот случай, если кто-нибудь из племянников дяди Сэма решит, забыв свои благородные принципы, выстрелить в спину убегающему человеку. Но никто не стал в него стрелять. Салид благополучно добежал до вертолета и взобрался в кабину. Стрекот автоматных очередей и треск пожара теперь едва доносились до слуха террориста. За пультом управления вертолетом сидел молодой человек со смуглым, восточного типа лицом, одетый в камуфляжный костюм. Салид с тревогой отметил про себя, что парень сильно нервничал. — Что-то не так? — спросил он. — Все нормально, — нервно ответил пилот, — но только… я не знаком с этим типом вертолетов. Не совсем знаком. Приборы и ручки управления расположены по-другому, чем на тех типах машин, на которых мне доводилось летать. — Я думаю, ты сможешь поднять в воздух вертолет? — спросил Салид. — Конечно, смогу! — обиженно воскликнул пилот и заговорил так торопливо, что его слова вызвали в душе Салида недоверие к парню. — Но я до сих пор летал только на русских машинах, а эти устроены совсем иначе. Он протянул руку к приборной панели, намереваясь перевести один из рычагов, но затем передумал и перевел совсем другой. Среди дюжины контрольных лампочек, горевших на приборной панели, загорелась еще одна. — Так сможешь ты управлять вертолетом или не сможешь? — спросил Салид спокойным голосом. Он действительно не испытывал гнева. Он разберется с пилотом, как и с тем, кто порекомендовал ему его; но позже. Сейчас главным было убраться отсюда, и как можно скорее. График проведения операции был тщательно разработан, но очень сжат, они были ограничены во времени, нельзя медлить ни минуты. С того момента когда раздался первый выстрел, прошло уже четыре минуты, и, вероятно, на главной военно-воздушной базе “Рейн”, расположённой в тридцати километрах отсюда, уже выла сирена тревоги и мчались экипажи к своим вертолетам. Вместо ответа на вопрос Салида пилот переключил еще несколько рычагов. Салид услышал тихое жужжание, которое быстро нарастало. Одновременно над прозрачной кабиной начали вращаться лопасти несущего винта, медленно, но верно убыстряя свое движение. Салид почувствовал некоторое облегчение, но было еще рано радоваться — они все еще находились на земле, а не в воздухе. Салид выглянул наружу. Пламя пожара быстро распространялось, барак уже был объят огнем и полыхал, словно огромный костер. Зарево было столь ярким и слепящим, что на глазах Салида выступили слезы. |
