– Берем дополнительные патроны, соответствующие распоряжения уже отданы. Я расскажу сержантам, где их получить.

Кросс кивнул.

– Сегодня ночью нам предстоит пройти десять миль. Офицерские лошади остаются здесь, – он повернулся спиной к изумленному капитану Кроссу. – Капитан?

– Ничего, сэр.

Фредриксон лишь улыбнулся.

Той ночью холод пробирал до костей. Разбив лагерь, они сделали шалаши из веток и сварили пайковую говядину в маленьких походных котлах. Стрелки никогда не использовали обычные для остальной армии фландрские котлы: те были настолько тяжелыми, что таскать их приходилось мулам. Чтобы вскипятить такой котел, нужна была целая вязанка дров, поэтому легкие части армии Веллингтона пользовались маленькими трофейными котлами, как пользовались и удобными трофейными ранцами. Шарп с удовольствием оглядел три десятка походных костерков. Здесь была и его собственная рота, сильно поредевшая после летней кампании 1812 года: лейтенант Прайс, три сержанта и двадцать восемь застрельщиков из полка Южного Эссекса, к которым добавились Харпер и еще девять стрелков из 95-го, старого полка Шарпа, выживших после отступления из Ла-Коруньи четырьмя годами ранее. Прайс, сидевший у костра вместе с Шарпом, взглянул на майора и поежился.

– Нам нельзя с вами, сэр?

– Ты носишь красный мундир, Гарри.

Прайс выругался.

– Все будет в порядке, сэр.

– Нет, не будет, – Шарп кончиком ножа вытащил из огня каштан. – До Рождества работы хватит, Гарри. Уж поверь мне.

Прайс обиженно проворчал:

– Да, сэр, – затем, не в силах долго дуться, ухмыльнулся и мотнул головой в сторону костров. – Задали вы им, сэр. Хотя не знаю, что тут было сложного.

Шарп расхохотался. Два лейтенанта, непривычные к отсутствию удобных седел, с трудом доковыляли десять миль. Стрелки же, поворчав, смирились: Шарп оказался просто еще одним ублюдком, лишившим их теплой постели и шанса на девчонку. Взамен им предлагалось спать в чистом поле в декабре.

Прайс снова выругался: каштан обжег ему пальцы.

– Они определенно заинтересовались, сэр.

– Заинтересовались?

– Наши парни переговорили с ними. Рассказали пару баек, – он ухмыльнулся, когда каштан наконец выскользнул из кожуры. – Сообщили, как долго способен протянуть человек под командой майора Шарпа.

– Боже, Гарри! Не слишком ли это для них?

Прайс радостно пробурчал с набитым ртом:

– Они крепкие ребята, сэр. Они сдюжат.

Крепкие ребята, да. 60-й полк Королевских американских стрелков был создан в Тринадцати колониях до восстания. Из них воспитывали снайперов, следопытов, лесных охотников. С потерей Америки ряды 60-го пополнили британцы и высланные немцы – последних в составе полка было не меньше половины. Шарп узнал, что мать Фредриксона была англичанкой, а отец – немцем, поэтому капитан свободно говорил на обоих языках. А Харпер познакомил майора и с ироническим прозвищем, данным Фредриксону солдатами его роты: капитана Вильяма Фредриксона, одного из самых суровых армейских офицеров, окрестили Милашкой Вильямом.

Милашка Вильям как раз возник из темноты у костра Шарпа.

– Можно переговорить с вами, сэр?

– Валяйте.

Фредриксон присел на корточки, его единственный глаз зловеще мерцал в темноте.

– Пароль сегодня будет, сэр?

– Пароль?

Фредриксон пожал плечами:

– Хотел выслать дозоры, сэр, – он не спрашивал разрешения: для капитана 60-го оскорбительно спрашивать чьего бы то ни было разрешения. Этот полк воевал не батальонами, как остальные, а был разбит на роты, которые присоединялись к разным армейским дивизиям для усиления линии застрельщиков.