– Было интересно, майор, придем ли мы к тем же умозаключениям.

– Мы, безусловно, пришли, сэр.

– Можете утешать себя, что он не додумался использовать ракетные войска. Вместо этого он попросил о помощи партизан. Некоторое количество кавалерии способно сделать жизнь в горах куда легче, – Шарп гадал, получила ли послание Тереза. Может, они увидятся на Рождество? Эта мысль была ему приятна. Нэрн забрал письмо и перевернул страницу. Лицо его стало серьезным. – Впрочем, вряд ли партизаны за это возьмутся. Испания верит, что именно британские войска напали на селение и осквернили церковь. Во всех церквях, джентльмены, должно быть, уже читаются проповеди о неотвратимости мести британцам за эту резню. Не уверен, что хотя бы кто-то в Испании был в безопасности под нашим флагом, – он явно имел в виду какую-то фразу из письма. Бросив письмо на стол, он улыбнулся Шарпу: – Вы пообещали ублюдкам время до нового года?

– Да, сэр.

– Придется нарушить слово, майор. Идите и убейте их на Рождество.

– Да, сэр.

Нэрн выглянул в окно. Дождь перестал, в облаках появился просвет, сквозь который виднелось синее небо. Шотландец просиял:

– Доброй охоты, джентльмены. Доброй охоты.

Глава 7

Капитан стрелков выглядел ужасающе. Левого глаза не было, глазницу прикрывала черная повязка, позеленевшая по краю. Большая часть правого уха также отсутствовала, два передних зуба заменял грубый протез. Все раны были получены в бою.

При виде Шарпа он щелкнул каблуками и отсалютовал. Четкость движений настоящего вояки несколько не вязалась с подозрительно мягкими интонациями голоса.

– Капитан Фредриксон, сэр, – Фредриксон выглядел гибким, как хлыст, и крепким, как окованный медью приклад винтовки.

Второй капитан, более плотный и менее уверенный, позволил себе улыбнуться, салютуя:

– Кросс, сэр. Капитан Кросс, – похоже, капитан Кросс хотел понравиться майору Шарпу. Фредриксону было наплевать.

В момент повышения Шарпа охватил восторг, но сейчас он чувствовал некоторую нервозность. Кросс хотел понравиться Шарпу, но и сам Шарп хотел нравиться тем, кто пойдет в бой под его началом. Он верил, что если проявит себя дружелюбным, отзывчивым и разумным, они последуют за ним более охотно. Но верность из доброты не произрастет, а значит, эти мысли надо гнать от себя.

– Чему улыбаетесь, капитан?

– Сэр? – глаза Кросса метнулись к Фредриксону, но одноглазый стрелок молча буравил взглядом стену. Улыбка исчезла.

Этих капитанов с их ротами Шарп поведет к Господним Вратам на непростую ночную операцию – а там не до дружелюбия, отзывчивости и разумности. Может, он потом им понравится – но сперва они его возненавидят, потому что он заставит их подчиняться своим правилам. Верность появляется только из уважения.

– Сколько вас?

Фредриксон ответил первым, как и рассчитывал Шарп:

– Семьдесят четыре человека, сэр. Четыре сержанта, два лейтенанта.

– Боезапас?

– На восемьдесят выстрелов, сэр, – слишком хорошо, чтобы быть правдой. Британский порох был лучшим в мире, и солдаты редко могли устоять перед искушением продать несколько патронов местным и заработать на этом пару монет. Но ответ Фредриксона также значил, что недостача – не его, Шарпа, дело. Он, Фредриксон, позаботится о том, чтобы люди пошли в бой с полными подсумками.

Шарп перевел взгляд на Кросса:

– А у вас, капитан?

– Пятьдесят восемь человек, сэр. Четыре сержанта, один лейтенант.

Шарп обвел взглядом роты, выстроившиеся на площади. Стрелки были уставшими, небритыми, буквально падали с ног. Они только что завершили нелегкий путь от Коа и надеялись на теплые квартиры, еду и выпивку.