|
Но лучше быть в центре, чтобы была возможность взять всё самое лучшее. Ты человек чистый, ничем не замаран и с опытом оперативной работы в дореволюционное время. Кавалер императорского ордена Франца-Иосифа. Орден-то не потерял? Знаток почти всех европейских языков. Такому человеку цены нет. В Германии много прибалтийских немцев и выходцев из России, которые успели занять достаточно важные посты. Постарайся вступить в НСДАП – национал-социалистическую рабочую партию Германии – стань функционером в эмигрантской ячейке и держи курс на партийные органы безопасности. НСДАП – это есть германское государство. Как коммунисты заполонили всю Россию, и никто не может занять ключевой пост, не будучи коммунистом, так и в Германии – никто не может занять ключевой пост, не будучи наци. Мы не будем вмешиваться в твою деятельность, хотя постараемся держать тебя в поле своего зрения, чтобы помочь в случае необходимости. Связь с тобой буду держать только я. Никаких паролей. Честно говоря, я тобой страхуюсь от возможных репрессий дома. Необходимые инструкции будешь получать по обыкновенному радио. Раз в неделю, в среду на указанной тебе частоте диктор будет передавать тебе группы цифр. Текст будет написан русскими словами, но латинскими буквами. В качестве шифровальной книги будет использован «Майн Кампф» Адольфа Гитлера самого популярного издания. В каждом сообщении первая группа цифр будет указывать номер страницы и номер абзаца. Зато «Майн Кампф» будешь знать назубок, а это в Германии очень ценится. Ещё один важный вопрос – внедрение прямо отсюда. Ты намеревался перейти к фалангистам, но тебя задержали и мобилизовали на окопные работы. Ты отсиживался в гостинице и просишь отвести тебя к твоим землякам. Говори только по-немецки, называйся новым именем. О себе ничего не придумывай, рассказывай всё, как есть. Орден нацепи. У республиканцев дела хреновые. Бригада Листера через день-два отойдёт дальше к Мадриду. Сразу иди к офицерам. Вот тебе ещё деньги. Я ухожу. Винтовку беру с собой. Не хватало ещё, чтобы тебя повесили как самого дерзкого ночного снайпера.
– А если придётся стрелять в своих? – спросил Дон – Сначала определись, кто для тебя свои, – сказал я, – потом и решишь. Но кровью тебя будут вязать обязательно, если попадёшь в их органы безопасности. Как выйти в такой ситуации, не знаю, не подскажу, но многие сотрудники горят именно на этом. А тебе гореть на этом никак нельзя, придётся выполнять то, что прикажут. Тебе одному германскую машину не остановить, а вот то, что ты есть в этой машине, добавляет нам больше уверенности в том, что мы эту машину вместе и можем остановить. Ну, ни пуха! – К черту, – сказал Дон, и мы расстались. Я шёл с тяжёлой винтовкой на плече. Неприятно ныла раненная рука. Хмель, похоже, начинал своё действие. В расположение группы советников я пришёл навеселе. Поставил винтовку в угол и приказал радисту передать в Центр 777 020 333 – задание выполнено успешно.
Глава 16
Миронов ушёл, и я остался один. Чувство напряжения, которое копилось во мне в последнее время, начало выходить в виде озноба. Меня стало трясти. Я выпил ещё граппы, закусил, закурил и вдруг из моих глаз полились слезы. Только сейчас я осознал смерть моих родителей. Я думал, что они вечные и с ними ничего не может случиться. А я сидел и пил водку с одним из тех, кто убил моих родителей и ещё о чем-то с ними договаривался с ними. |
