– Последнее место работы?

– Министерство иностранных дел Российской империи, чиновник 9-го класса по особым поручениям.

– Какими языками владеете?

– Свободно владею немецким, русским, английским, французским, на уровне бытового общения – испанским.

– Должность и воинское звание?

– Мобилизованный строительный рабочий.

– Какими наградами отмечен?

– Рыцарский знак ордена Франца-Иосифа.

– Цель приезда в Испанию?

– Борьба с мировым марксизмом.

– Участие в боях?

– Не участвовал.

– Просьбы и пожелания?

– Выехать в фатерланд.

– Спасибо, сеньор, распишитесь здесь.

– На каком языке расписаться?

– Без разницы.

И я отработанным в гимназии почерком вывел: Dietmar von Kasen und Liebenhalle.

– Поздравляю, Дитмар, – сказал я сам себе, – вот и появился первый документ с твоим упоминанием. Это как свидетельство о рождении с набором нужной информации для оценки твоей личности, перспективности и дальнейшей проверки. Сколько тебе ещё придётся заполнять таких анкет и протоколов? Готовься к тому, что их будет бессчётное количество.

Глава 17

На следующий день приехал представитель немецких наблюдателей за военными действиями в Испании. Весь такой фон-барон. С первого взгляда было видно его прибалтийское происхождение. Все прибалты чувствуют себя эдакими маленькими пупками земли. Они считают, что только они являются истинными носителями арийской расы, презирая настоящих ариев, к которым, в частности, относятся и русские, и другие славяне, включая пруссов.

– Здравствуйте, господин Казен, – поздоровался он со мной по-русски с тем акцентом, который присутствует у них в русском и в немецком языках, – я барон фон Крюгер из немецкой миссии в Испании. Я слушаю вас.

– Фон Казен, – поправил я его. Если уж ты дворянин, то дворянство своё неси с честью, не позволяй никому ронять его или унижать всяким гончарам, у которых профессия заложена в их родовой фамилии, – я хотел послужить фатерланду на полях сражений с коммунизмом.

– А почему бы вам сразу не поехать в Германию и поступить там на службу? – спросил барон.

– Господин барон, что бы вы сказали немцу, который всё трудное время пересидел во Франции, а потом приехал и сказал – вот он я, любите меня, давайте мне должность и положение, потому что я немец? Вы бы первый спросили меня – а какие у вас заслуги перед Германией? Никаких. Вот, идите и заслужите себе уважительное отношение со стороны остальных немцев, – ответил я Крюгеру.

– Резонно, – сказал барон, – вы пока будете находиться под стражей. Я вас попрошу сделать подробное жизнеописание, чтобы мы могли оценить вас и найти достойное применение вашим способностям и знаниям. И не забудьте описать тот подвиг, за который вы удостоены ордена Франца-Иосифа.

– Проверка началась, – подумал я, – мне не нужно придумывать липовую легенду, моя легенда моя жизнь. Меня никто не торопит. Пустое славословие я отброшу, напишу так, чтобы компетентным органам было легче отбирать факты, которые требуют проверки, которые легче всего будут проверены и интерес к моей персоне подтвердит, что полковник Миронов своё задание выполнил, а я приступил к выполнению своего постоянного задания.