— Может быть, — проговорил Павел. — А вы ко мне по делу?

— По делу, — кивнул Дыбенко. — Мне донесли, что вы с Оладьиным формируете в экипажах из моряков специальные десантные команды, раздаете им винтовки и обучаете сухопутному бою. Что происходит? Почему я не знаю?

— Для нужд мировой революции, — ответил Павел, — будет очень полезно сформировать ударные отряды из преданных нам моряков.

— Что нужно в Кронштадте для нужд мировой революции, определяю я и руководство партии, — насупился Дыбенко. — Цека определило, что от Балтфлота сейчас требуется прикрывать морские подступы к Петербургу, а вы с этим адмиралом, которому я, в отличие от вас, совершенно не доверяю, какие-то десантные команды формируете. До Петербурга по льду чуть больше двадцати верст. А если еще вспомнить, что враг советской власти Татищев безнаказанно за границу сбежал… Контрреволюционным заговором попахивает, товарищ.

— И вы действительно верите, что я, сотрудник Чека, член партии с четырнадцатого года, способен на участие в контрреволюционном заговоре? — поднял на него глаза Павел.

— Я верю, что гидра контрреволюции лезет из всех щелей, — повысил голос Дыбенко. — И если не объясните немедленно, что происходит в Кронштадте, то я вас немедленно арестую.

Павел невольно улыбнулся. На миг он подумал, что Дыбенко слишком глуп и самонадеян, если, явившись сюда без охраны, решился на такой разговор, да еще и на угрозы. «Будь на моем месте настоящий заговорщик, — подумал он, — Дыбенко бы уже лежал с простреленной головой. Пистолет я выхвачу точно быстрее, чем он. А впрочем, что правда, то правда, его нам не обойти. Придется открывать карты».

— Разумеется, товарищ, вы имеете право знать обо всем, что происходит в Кронштадте, — ровным тоном произнес он. — Более того, вы совершенно правильно определили, что речь идет о заговоре.

— Что?! – Рука комиссара потянулась к кобуре.

— Успокойтесь, — поморщился Павел. — Целью нашего заговора является установление советской власти на всей земле и победа коммунизма в общемировом масштабе. Я вам сейчас расскажу, что происходит и к чему мы стремимся. Но для начала скажите, верите ли вы, что бывают случаи, когда люди попадают из будущего в прошлое?

— Вообще-то нет, — пожал плечами озадаченный Дыбенко.

— А зря, — ухмыльнулся Павел. — Зря, потому что на самом деле я родился в тысяча девятьсот восемьдесят четвертом году и, еще будучи ребенком, наблюдал крушение коммунизма в мировом масштабе. Волей случая я попал сюда и сразу поставил себе целью не допустить краха большевизма.

На Дыбенко было страшно смотреть. Его глаза округлились, а лицо побледнело.

— Восемьдесят четвертый?! – выдавил он. — Крушение! Так мировая революция победит?

— Не везде, — покачал головой Павел, — но во многих странах. Потом в партию проберутся враги, которые погубят дело товарища Ленина. Впрочем, это дело будущего. Но уже сейчас мы не можем упустить возможности поддержать дело мирового коммунизма. В моем мире в ноябре этого года в Германии началась социалистическая революция, но она была подавлена реакционерами. В нашем мире мы можем поддержать восстание германского пролетариата десантом с моря и установить советскую власть уже сейчас.