— Почему же вы скрыли от партии такие важные сведения? — чуть охрипшим голосом произнес Дыбенко.

— Я ничего не скрою и проинформирую вождей своевременно, — покачал головой Павел. — Но этими знаниями могут воспользоваться и враги, которые уже пытаются проникнуть в самое сердце партии. Сейчас же я предлагаю вам принять участие в подготовке грандиозного похода Красной армии на Европу.

Глаза Дыбенко зажглись азартом.

— Мы сделаем это, — процедил он. — Но для начала расскажите, товарищ, как будут развиваться события в дальнейшем.

Эпизод 7

ПЕРЕВОРОТ

Рота караульной службы под командованием Алексея промаршировала к дому командующего Кронштадтской базы. На шинели у Алексея блестели золотые погоны капитан-лейтенанта, а над козырьком фуражки сияла кокарда. За плечами у его матросов были винтовки с примкнутыми штыками.

На форменной одежде вновь красовались погоны и кокарды. Единственное отличие от формы императорского флота — зелено-красная повязка на рукаве у каждого бойца. Стоящие на карауле матросы беззвучно сдали пост, по-старорежимному отдав честь и брезгливо сорвав и швырнув в снег свои красные повязки.

— Двадцатое декабря восемнадцатого года, запомните этот день, братцы, — произнес Алексей и толкнул парадную дверь.

Огромными прыжками он взлетел по лестнице на второй этаж, и топот матросских сапог несся за ним. Сопровождавшие его матросы разбегались в примыкающие коридоры, перекрывая все входы и выходы. Быстрым шагом Алексей вошел в приемную адмирала.

— Здравия желаю, господин капитан-лейтенант, — радостно приветствовал вскочивший навстречу мичман Вайсберг.

— Кто там? — одними губами произнес Алексей.

— Адмирал, Дыбенко и этот, по особым делам, — понизил голос Вайсберг.

Алексей кивнул, знаком приказал вошедшим за ним матросам оставаться на месте, вынул из кобуры револьвер, взвел курок, подошел к двери и открыл ее. В кабинете за столом сидели трое: адмирал, Дыбенко и Павел. У двух последних при виде входящего без доклада офицера в погонах и с оружием в руке расширились глаза. Через секунду они узнали вторгшегося в кабинет человека, на их лицах отразились изумление и страх. Наведя на большевиков револьвер, Алексей произнес самым елейным голосом:

— Добрый вечер, господа. Не возражаете, если я присоединюсь?

— Милости просим, — расплылся в улыбке Оладьин. — А у нас тут маленький заговор с целью поддержки Иосифа Сталина на основе сведений яз будущего, полученных от вашего друга.

— Сколько людей в заговоре? — осведомился Алексей.

— Тайный союз трех, — хихикнул адмирал. — Абсолютный секрет для остальных.

— Как это понимать?! – грозно рявкнул Дыбенко, оставаясь, впрочем, сидеть под прицелом револьвера.

— Кончилось ваше время, кончилась ваша власть, — процитировал еще не написанные стихи Маяковского Алексей.

— Так вы, Оладьин… — задыхаясь от гнева, произнес Дыбенко, поворачиваясь к адмиралу.

— И вы думали, что я, потомок древнего дворянского рода, барон, человек чести, буду служить вашей сатанинской власти? — ухмыльнулся тот. — Ну и дурак же вы, голубчик.

Павел, сидевший до этого в оцепенении, выпалил:

— Скажите лучше, адмирал, что предпочли роль главы контрреволюционного переворота и белого диктатора страны роли главнокомандующего краевым флотом, которую мы предложили вам.