— Хорошо, — кивнул Алексей. — Какая уж тут дружба, когда мы стрелять друг в друга начали. Лично к тебе у меня злобы нет, но с коммуняками драться до конца буду. И раз ты на их стороне, то и с тобой.

— Погоди, — процедил Павел, — еще через орудийные прицелы друг на друга посмотрим.

— Есть еще один вопрос, — отвернувшись, произнес Алексей, — наши знания о событиях в нашем мире. Кстати, зачем ты Дыбенко рассказал?

— Да так, — поморщился Павел, — была мысль. Я думал твоего адмирала к своей работе подключить, раз уж ты ему все выложил. Он согласился. Такой план у нас был, Леша, такой план. Ведь социалистическую Германию уже к концу этого года создать можно было, притом до французской границы, а не как у нас, в полстраны. Ну, чего уж теперь. В общем, реализовать это без Дыбенко было нельзя, вот мы его и проинформировали.

— Вот я ему, бедолаге, мозги и вышиб, — хмыкнул Алексей. — А так бы жил. Мы бы его еще судили. И ты, и я понимаем, что, если выпустить эту информацию наружу, могут произойти непоправимые события, вплоть до глобальной катастрофы. Есть предложение. Здешним людям об известном нам ни слова. Не дай бог еще Гитлер атомную бомбу получит к сорок первому. Представляешь, что тогда будет, даже если и Сталин ее к этому времени получит! Это же глобальная катастрофа.

— Насчет техники — принято, — буркнул Павел. — А вот насчет политики… До пятьдесят третьего, обещаю. Этот срок меня еще устраивает. А уж после…

— Ладно, — кивнул Алексей, — хоть на этом сошлись. Прощай.

Он поднялся и вышел, на ходу приказав караульному отвезти арестованного в гарнизонную тюрьму, куда уже доставляли всех захваченных живыми коммунистов, анархистов и левых эсеров.

«Паккард» с брезентовым верхом остановился на Кирочной, и два матроса выскочили из него, взяв винтовки с примкнутыми штыками наизготовку. Алексей, в форме подполковника пограничных войск, вышел, сразу увязнув в снегу, и, высоко поднимая ноги, направился к парадной ближайшего дома. Матросы последовали за ним. Поднявшись на третий этаж, Алексей нажал кнопку звонка. Через минуту дверь распахнулась и на пороге появился Санин.

— Здравствуйте, Лешенька, — расплылся он в улыбке. — Проходите. Вы, я смотрю, все в чинах растете. Поздравляю. Откуда вы на этот раз?

— Здравствуйте, Дмитрий Андреевич. — Алексей вошел, расстегивая шинель. — Я только что из Генштаба.

— Сбежали, выпустили? — светским тоном осведомился Санин.

— Сбежал, — кивнул Алексей. — Через три часа с воинским эшелоном убываю в Новгород.

Он прошел в комнату, галантно поцеловал ручку супруге Санина и уселся за большой обеденный стол в центре комнаты. Матросы остались в прихожей.

— Душечка, — обратился Санин к жене, — там, в прихожей, два юноши, голодные и с мороза. Не сочтите за труд, бутербродиков им и водочки.

— Конечно, Дима, — мило улыбнулась Анна, направляясь на кухню.

— Водки не надо, — окликнул ее Алексей. — Они на службе. Всякое может быть.

— Тогда чайку с малиной, — напутствовал Санин супругу.

Когда мадам Санина вышла, Дмитрий Андреевич открыл дверцу буфета, достал бутылку коньяка, три рюмочки и тарелку с тонко нарезанным сыром.

— Нам-то с вами можно? — с надеждой спросил он.

— Ну, давайте немного, — улыбнулся Алексей, потирая руки.

Санин разлил коньяк по рюмочкам, чокнулся с Алексеем, и они выпили.