– Теперь вы видите, Судья? – раздался голос Первого. – Видите мир, в который можно попасть через это Зеркало?

    – Да… – прошептал Марк, – да, вижу…

    – Когда-нибудь вы найдете эту планету, – сказал Хийар за его спиной. – Или не найдете… Но это не повод для огорчения, рини. Через несколько тысячелетий они сами вас разыщут.

    Марк промолчал. Другой диск приближался к «Анату», и в его глубине возник океан – изумрудный, спокойный, кативший ровные мелкие волны на золотистую ленту пляжа. Небо было глубоким, мирным, голубым, а за полосой песка стояли стройные деревья, точь-в-точь как гондванские пальмы – Марку даже почудилось, что перед ним Гондвана, мир теплых морей и благодатных островов. Но вот в прогалине среди деревьев открылась хижина или, скорее, бунгало, оплетенное зеленью, а перед ним – кресло?.. табурет?.. сиденье?.. Больше всего это походило на корзинку с ножками и выгнутой плетеной спинкой. Сидевшее в ней существо отличалось от человека – плотный шерстяной покров был антрацитово-черным, пальцы всех четырех конечностей – длинными и гибкими, челюсти – массивными, темные крохотные глазки прятались под валиками надбровных дуг. Обезьяна?.. Но лицо странного создания было отмечено печатью интеллекта, а над головой парила сложная конструкция из тонких разноцветных нитей и ограненных кристаллов. Явно не украшение дикаря, а какой-то прибор, отметил Марк.

    Он не отказался бы разглядеть подробнее этот мир, но Зеркало сдвинулось. В следующем кипели тучи, стремительно неслись лиловые и фиолетовые облака, сверкали молнии; вероятно, то был один из газовых гигантов, подобный Юпитеру. Эта картина была довольно частой и отражалась во множестве Зеркал; в других Марку являлись космические дали с рисунком незнакомых созвездий, некие сооружения, висевшие то в пустоте, то рядом с раскаленными светилами, девственные миры, поражавшие буйством красок, кипением жизни, или мертвые планеты, где ветер кружил пыль над руинами городов и руслами высохших рек. Такие пейзажи угнетали – особенно мир с почти беззвездным небом, темный и мрачный, как сама преисподняя. Марк решил, что то была планета, затерянная в Провале среди витков Галактики; возможно, ее забросил туда какой-то древний катаклизм.

    Он забыл о времени, но, должно быть, прошло не больше часа. Зеркала вращались вокруг корабля нескончаемой чередой, и каждое являло новую картину, великолепную, страшную, ужасающую либо по крайней мере удивительную. Этот танец Зеркал вершился в полной тишине; трое находившихся в рубке молчали, и Анат, обычно разговорчивый, тоже не произнес ни слова. Марк и Первый Регистратор сидели у пульта в ложементах, Хийар стоял, запрокинув голову и обратившись взглядом к экрану. Могущество древней исчезнувшей расы открывалось им: сотни, тысячи миров, мертвых или породивших жизнь, безлюдных или обитаемых, соединенных неразрывной цепью. Поистине даскины были владыками Галактики! Во всяком случае, их власть над пространством мнилась бесспорной: в любой момент они могли перенестись на огромное расстояние и появиться там, где их не ждали. Как настоящие боги… Боги вознаграждающие, боги карающие, боги судящие…

    «Почти как я», – подумал Марк и смутился при этой мысли. Она казалась кощунственной.

    Наконец Первый нарушил тишину.

    – Вот Зеркало, в котором нам предстоит отразиться, – молвил он, вытягивая тонкую руку к экрану. – Зеркало, что ведет к Файтарла-Ата. Оно приближается. Приготовься, Анат.

    Бейри откликнулся короткой музыкальной трелью.

    Он многое знает, подумал Марк, бросив взгляд на серва.