— Хорошо, — сказал он. — Еще один день отдыха, а затем мистер Таттертон отдаст соответствующие распоряжения. Но я хочу, чтобы сразу же после этого вас доставили прямо сюда и дали успокоительного, — добавил он, снова взглянув на Тони.

— Спасибо, доктор.

— И постарайтесь хорошо есть. Вы поразились бы, узнав, как много энергии требует выздоравливающий организм.

— Я попробую.

— Через неделю я хочу, Энни, чтобы пальцы на ваших ногах уже двигались и чтобы вы хихикали, когда я буду щекотать ваши пятки. Поняли? — Он покачал своим длинным указательным пальцем правой руки, как отец, наставляющий своего ребенка.

— Да. — Я улыбнулась и легла.

Он кивнул и направился к выходу в сопровождении миссис Бродфилд и Тони. Я слышала, как они шептались за дверью и так долго совещались, что мне подумалось, не собираются ли они вернуть меня обратно в больницу. Первым в спальню вернулся Тони. Он сразу подошел к кровати и, взяв меня за руку, покачал головой.

— Я зол на себя, — заявил он, — поскольку чувствую свою вину за неважные результаты твоего осмотра. Я не должен был рассказывать все эти печальные и трагические истории вчера в старых комнатах твоих родителей.

— Не надо винить себя, — заявила я твердо. Теперь я боялась, что они изменили свое мнение об организации молебна на кладбище.

— Тони, вы отвезете меня завтра к памятнику?

— Конечно. Ведь доктор дал согласие на это. Я отдам распоряжения о молебне прямо сейчас.

— Вы пригласите Дрейка и Люка? Я хочу, чтобы они оба были там вместе со мной.

— Я постараюсь. Дрейк должен вернуться из Уиннерроу сегодня вечером к ужину, — ответил он с улыбкой.

— Думаю, что у вас не возникнет трудностей отыскать Люка! — сказала я не очень уверенно. И подумала: что, если Люк проводит время с… каким-нибудь новым приятелем? Тогда его не застанет ни телефонный звонок, ни оставленное для него послание, или же он получит его слишком поздно. Я хотела, чтобы он был здесь, я нуждалась в нем. — Дрейк, например, нашел его без особого труда.

— Я не думаю, что возникнут какие-либо проблемы. Я скажу моему секретарю прямо сейчас, чтобы он занялся этим.

— Спасибо, Тони. Спасибо.

Он продолжал держать мою руку даже тогда, когда я откинулась на подушку. Я закрыла глаза. Даже это небольшое волнение вызвало во мне чувство слабости и усталости. Мне подумалось, что они, очевидно, были правы, когда говорили о необходимости оберегать меня. Я решила еще немного отдохнуть, но миссис Бродфилд не дала мне поспать.

— Пора поднимать ее и готовить к завтраку, — обратилась она к Тони.

Он кивнул и отпустил мою руку.

— Я вернусь вскоре после ленча. Желаю тебе доброго утра.

Утро прошло, как обычно, за исключением того, что я на этот раз заставила себя съесть весь завтрак. Я не хотела давать повода ни миссис Бродфилд, ни кому-либо другому заявить, что я не могу поехать к памятнику моих родителей на следующий день. Вдруг Тони связался с Люком и он приедет, и окажется, что все отменено? Не состоится и его визит сюда. Сама мысль, что я могу лишиться возможности в последний раз посмотреть на Люка, ввергла меня почти в панику. Я должна была собрать все силы, чтобы успокоиться, прежде чем это заметит миссис Бродфилд.

После завтрака миссис Бродфилд провела сеанс терапии. Я чувствовала ее пальцы по всей длине своих ног, но не сказала ей ни слова, опасаясь, что каким-либо образом она использует это против меня и тогда будет отменена поминальная служба. Какой бы сильной ни была боль, я терпела ее, сохраняя по возможности безразличное выражение на лице.