— Что? Послушай, я работаю с…

— Выслушай меня, Дрейк. Иногда, когда он разговаривает со мной, он начинает все путать… говоря о моей матери, о бабушке или прабабушке. Он забывает, кто уже умер, а кто еще жив. Я сожалею теперь, что позволила ему и его дамскому парикмахеру уговорить меня покрасить волосы в этот цвет. После этого он стал все путать еще больше.

Теперь, когда я рассказала об этом Дрейку, все это показалось мне более серьезным, чем я думала раньше.

Он улыбнулся и покачал головой:

— Энни, ты это говоришь как бы не в своем уме.

— Нет, Дрейк. Здесь происходят странные вещи… то, как он содержит комнаты, в которых жили мама и папа, комнаты моей прабабушки Джиллиан… все это сохраняется так, как если бы они были живы и сейчас. Даже Рай Виски считает, что над всем здесь витает какой-то рок. Конечно, он говорит о призраках, которые бродят по залам, но он многое знает. Он хочет, чтобы я уехала домой!

Все это время я испытывала чувство жалости к Тони. Я пыталась понять, почему он такой, и находила для этого всякие оправдания. Но теперь, перечислив все это вслух, я поняла, что мне следует скорее пожалеть саму себя. Может быть, я оказалась в ловушке в доме сумасшедшего, а не просто человека, у которого время от времени случаются провалы в памяти.

— Рай хочет, чтобы ты уехала? — Дрейк покачал головой. — Вот кто не в своем уме.

— И Тони сохраняет комнату Джиллиан, как музей, — продолжала я, отчаянно надеясь, что Дрейк поймет мои беспокойства. — Он никого не допускает туда. Это… сумасшествие. Ты бы видел его некоторое время тому назад, когда он бормотал, что не допустит, чтобы здесь жил кто-либо из моих родственников, этих дикарей с холмов… — Я покачала головой. — А ты знаешь, что из всех зеркал в комнате Джиллиан были вынуты стекла и…

— Подожди минутку, у меня даже голова закружилась. — Он откинулся назад. — Спустить тебя вниз, чтобы ты позвонила Люку, Тони превратил апартаменты в музей, Тони все путает, ты жалеешь, что покрасила свои волосы… может быть, это все вызвано каким-то лекарством, которое ты принимаешь?

— Дрейк, ты что, не слушаешь меня? Я начинаю бояться. Я хочу быть покладистой и делать то, что все считают полезным для меня, но я не могу не думать о том, что выкинет Тони в следующий раз.

— Тони? — удивился Дрейк, все еще не веря. — Да я не встречал еще такого доброго, такого любящего, такого преданного нам человека, каковым является Тони.

— Выкати меня отсюда, — потребовала я, — прямо сейчас.

— Позволь мне поговорить с твоим доктором.

— Нет, — быстро сказала я. Мне пришла на ум еще одна мысль. — Ведь доктор Малисоф находится на службе у Тони и делает то, что доставляет удовольствие его хозяину. — Вероятность этого прошла через мое сердце, как острие шпаги из леденящего ужаса. — Боже мой… что, если… — Я оглядела комнату обезумевшими глазами.

— Уже и доктор тебе нехорош? Энни, ты бы только слышала, что говоришь. Ты просто слишком возбуждена из-за всего пережитого… авария, твое увечье… служба у могилы… Я понимаю твое состояние, но у тебя действительно лучшие доктора и ты получаешь здесь самый прекрасный уход. Я уверен, что к концу дня у тебя будет новая медсестра и…

— А что толку? — проговорила я, опустив голову. Дрейк не мог понять, что здесь происходит, или… я подняла голову и посмотрела на него. Или он не хотел понять, потому что был так счастлив, получив от Тони новый административный пост.