Он произнес магические слова. Я глубоко вздохнула и слегка прикусила нижнюю губу. Затем взялась за подлокотники коляски и сосредоточилась на том, чтобы заставить ноги сойти с подставок и опуститься на пол. Медленно, волочась, они послушались. Трой поощрительно кивнул. Я закрыла глаза и всю свою энергию направила на то, чтобы перенести тяжесть тела на ноги.

— Заставьте свои ноги слиться воедино с полом коттеджа, — прошептал он. — Подошвы ваших ног приклеены к этому полу. Приклеены…

Я чувствовала прилив энергии. Тело напрягалось. Мои ноги вытягивались, дрожащие мускулы крепли, и я надавила на подлокотники коляски. Медленно, гораздо лучше и плавнее, чем вчера, мое тело поднялось на ноги. Я открыла глаза. Трой улыбался.

— Хорошо. Теперь не надо бояться. Продвиньте ваши ноги вперед. Оторвитесь от подлокотников коляски.

— Я не могу побороть свой страх. Если я упаду…

— Вы не упадете. Я не дам вам сделать этого, Энни. Шагайте ко мне, шагайте ко мне, — командовал Трой, протянув руки так, чтобы через пару шагов я приблизилась к нему. — Шагайте ко мне… идите ко мне, Энни.

Может быть, это была его мольба, но что-то в голосе Троя, так похожем на голос, зовущий в мечтах выйти из тьмы на свет, дало мне волю и силу попытаться сделать это. Я почувствовала, как моя дрожащая правая нога продвинулась совсем немного вперед. Она едва оторвалась от пола. А потом за ней последовала левая.

Это был шаг! Шаг!

Я сделала еще один, но потом мое тело подвело меня. Оно обмякло от усилий, и я почувствовала, что падаю. Но падала я всего одну секунду. Руки Троя подхватили меня и прижали к себе.

— Вы сделали это! Вы сделали это, Энни! Вы теперь на своих ногах, и ничто теперь не остановит вас!

Я не смогла удержать слез. Я плакала от радости, которая мне виделась как голубая и желтая радуга. Я оплакивала серую вуаль печали. Я плакала из-за достигнутого успеха и потому, что находилась в руках человека, который мог быть добрым и любящим, но находился в плену мрачных дней.

Трой помог мне вернуться в коляску, а затем отступил назад, глядя сверху на меня с гордостью, как это делают родители, увидевшие, что их малыш сделал свой первый шажок.

— Спасибо.

— Это я должен говорить вам спасибо, Энни. Вы раздвинули облака и дали возможность солнечным лучам проникнуть сегодня в мой мир. Но, — сказал он, поглядев на напольные часы, — пора отвезти вас назад. Если, как вы сказали, они не знают, где вы, то, должно быть, уже сошли с ума.

Мне оставалось лишь кивнуть в ответ. Я чувствовала, что страшно устала, и перспектива лечь в большую удобную кровать на верхнем этаже Фарти казалась удивительно привлекательной.

— Вы ведь придете навестить меня? — попросила я. Теперь, узнав Троя, мои дни в Фарти уже не показались мне такими мрачными.

— Нет. Вы сами придете навестить меня… самостоятельно и очень скоро, я в этом уверен.

— А после того как я покину Фарти и возвращусь в Уиннерроу, вы посетите меня?

— Я не знаю, Энни. Теперь я не часто покидаю коттедж.

Он выкатил меня наружу. Солнце уже опустилось значительно ниже. Длинные тени легли на маленькую лужайку и садик. Лабиринт выглядел гораздо темнее и глубже.

— Вам, должно быть, холодно, — сказал Трой. — Подождите.

Он вернулся в коттедж и вынес легкую вязаную шерстяную кофту с пуговицами цвета яичной скорлупы.

— Лучше? — спросил он, когда я быстро надела ее.

— Да, спасибо.

На этот раз, когда мы въехали в лабиринт, я остро ощутила, что пересекала как бы некую границу между миром счастья и миром печали. Мне очень захотелось повернуться и уехать обратно в коттедж Троя.