— Я не слишком тяжелая, не так ли?

— Слишком тяжелая? Ты такая же легкая, как приятная ласковая мечта.

Он не торопился опускать меня в коляску. Мы были так близко лицом друг к другу, что когда я повернулась, то наши губы почти соприкоснулись. Мы пристально посмотрели в глаза друг другу. Я чувствовала, как приятная теплота спускается вниз по моему телу, ощущала этот волшебный, нежный, как шелк, трепет.

— Я мог бы держать тебя так всегда, — прошептал Люк. В его глазах было столько чувства, что мне показалось, будто он смотрит в мою душу.

— А что, если я попрошу, чтобы ты сделал это? Чтобы ты держал меня так всегда? — спросила я его нежным, серебристым голосом.

Он улыбнулся и поцеловал меня в лоб. Я закрыла глаза.

— Я не опущу тебя, пока ты не скажешь мне, чтобы я это сделал.

— Давай вообразим себя снова кем-нибудь, — предложила я. — Представь, что ты нашел меня спящей в той ужасной комнате в Фарти под чарами злого дьявола. Положи меня обратно на кровать, — распорядилась я. Он подчинился с улыбкой. Я вытянула руки вдоль боков и закрыла глаза.

— Я врываюсь через двери!

— Да, — заявила я, довольная тем, что он принял игру. — Ты видишь меня, и твое сердце разрывается от горя. — Я все еще не открывала глаза.

— Потому что я думаю, что ты никогда не проснешься и я потерял тебя на вечные времена.

— Но ты вспоминаешь про волшебство. Много лет тому назад тебе сказали, что это должно будет случиться и что ты должен будешь поцеловать спящую принцессу для того, чтобы она проснулась. Только твой поцелуй должен быть искренним, — добавила я.

Он не ответил, и на мгновение я подумала, что игра кончилась, но не решалась открыть глаза. Вначале я почувствовала, что он наклонился надо мной. Затем ощутила, что его лицо приближается ближе… ближе… пока… его губы не коснулись моих. И вот его губы прильнули к моим жаждущим губам.

— Я должен был сделать его искренним, — прошептал Люк, и я открыла глаза. Мне хотелось притянуть его к себе, но я была так переполнена нахлынувшими на меня чувствами, что не могла даже пошевелиться.

— Сработало! Ты проснулась!

Он снова схватил меня на руки.

— Мой принц, — сказала я и обняла его еще крепче.

— А теперь унести тебя прочь и навсегда!

Он держал меня так несколько долгих минут. Если в нем и происходила какая-то борьба, он не показал этого. Наконец я рассмеялась.

— Хорошо, мой принц, посади меня в коляску. Я верю тебе, — сказала я, опасаясь, что кто-нибудь может войти в комнату и застать нас в этом положении.

Он опустил меня чрезвычайно осторожно в коляску и отступил назад.

— Как я выгляжу? Скажи мне правду, — быстро добавила я, боясь, что сильно изменилась и утратила всю былую красоту.

— Ну… ты похудела. Кроме того, я никак не могу привыкнуть к этому цвету волос.

— Завтра у меня снова будет натуральный цвет.

— А во всем другом… ты не изменилась. Такая же хорошенькая, как и всегда.

— Люк Тоби Кастил, ты сказал бы мне, что я хорошенькая, даже в том случае, если бы мое лицо было покрыто болячками от ветряной оспы, — заявила я, пытаясь скрыть удовольствие, которое доставили мне его слова.

— Я помню, что, когда оно действительно было покрыто ими, я считал, что ты еще хорошенькая или, по крайней мере, симпатичная.

Он какое-то время смущенно потоптался на месте, потом спросил:

— Ты хочешь, чтобы я отвез тебя куда-нибудь?

— Нет, я хочу пока остаться здесь.