— Ну, Люк, дорогой, ты хочешь сказать речь в этой связи или ты думаешь, что эти туземцы не поймут тебя?

Люк ничего ей не ответил.

— Это не имеет значения, не беспокойся, дорогой. Я могу говорить за нас обоих, а когда я приеду в Гарвард, я покажу этим профессорам одну штучку или пару.

— Конечно, ты им покажешь, Фанни, — заорал кто-то.

Затем оркестр грянул «Счастливого дня рождения» и толпа начала петь. Фанни, стоя на бачке, приняла горделивую позу и широко улыбалась, глядя на мою мать и на меня. Когда пение закончилось, все начали аплодировать, а с полдюжины молодых людей бросились помогать Фанни слезть на землю.

Несколько минут спустя наше внимание привлекли двое мужчин, которые начали толкать друг друга. Один из них обвинял другого в том, что тот влез перед ним в очередь за пивом. Их приятели, вместо того чтобы развести забияк, стали еще больше подстрекать их, пока не началась драка. Тогда гости бросились разнимать их. Вся эта сцена показалась отцу забавной.

— Я хотела бы уехать, Логан, — твердо заявила мать. — Это празднество становится все хуже и хуже.

— Подожди одну минуту, — сказал отец и поднялся, чтобы подойти поближе к дерущимся. Через общий шум до меня доносился смех тети Фанни. Ветер усилился, и гирлянды лампочек над лужайкой стали раскачиваться из стороны в сторону. Транспарант, висевший над гаражом, оторвался с одной стороны и болтался теперь в ночи, как флаг во время военной баталии.

Тетя Фанни устремилась к месту драки.

— Что это за подобие драки в мой день рождения? — потребовала она объяснения, уперев руки в бока.

Трое ее молодых поклонников начали описывать ссору. Слушая их объяснения, она с трудом держалась на ногах. Люк подошел к ней сзади, посмотрел на меня и покачал головой. Мама вдруг бросилась вперед и схватила отца за руку.

— Логан, я хочу поехать домой, сейчас! — настойчиво повторила она. Он смотрел на нее какое-то время, потом кивнул головой. Она подвела его ко мне.

— Пойдем, Энни. — Судя по ее гневному лицу, она была готова взорваться в любую секунду.

Я молча последовала за матерью. Отец плелся сзади. Но еще до того, как мы дошли до своей машины, Фанни заметила нас и закричала:

— Куда ты направилась, Хевенли? Мой праздник только еще начинается!

Я обернулась, но мать сказала мне, чтобы я шла прямо к машине. Смех Фанни следовал за нами, как хвост за воздушным змеем. Отец ковылял вслед за нами и подошел, когда я уже забралась на заднее сиденье.

— Ты можешь вести машину? — спросила его мать.

— Конечно, могу. Я не понимаю, из-за чего ты так заволновалась. Два парня немного поспорили. Что в этом особенного? Теперь они снова лучшие друзья.

Он влез в машину и стал шарить по карманам в поисках ключей.

— Ты слишком много выпил, Логан. Я знаю, что ты уже принял спиртное до того, как мы отправились на это торжество.

— Ну и что? Для этого и существуют приемы, разве не так? — ответил он с удивительной четкостью.

— Нет, — твердо заявила мать.

Наконец он нашел ключи и сконцентрировал все свое внимание на том, чтобы вставить в гнездо ключ от зажигания. Я никогда не видела отца таким смущенным. Внезапно капля дождя ударилась о переднее стекло. За ней последовала еще одна и еще.

— Кажется, на прием собирается хлынуть дождь, — проговорил он хмуро. — В любом случае Роланд был прав.

— Это самое лучшее, что могло бы произойти, — заметила мать. — Это охладит их всех, — добавила она, внимательно посмотрев на него. — Всем полезно немного остыть.