Он посмотрел по очереди на каждого, кто стоял вокруг. Лишь немногие отводили глаза, и Орсо увидел, что он среди друзей. Он улыбнулся. Что бы на это сказал Марий?

— Человек может всю жизнь прождать такого момента и никогда не дождаться. Некоторые стареют и чахнут, так и не получив этого шанса. Мы умрем молодыми и сильными, на другое я не согласен.

— Но, командир, возможно, мы могли бы вырваться из города. Уйти в горы…

— Пошли на улицу. Не хочу тратить на вас великую речь.

Орсо закряхтел и, хромая, вышел. Снаружи стояло около сотни легионеров, усталых и грязных, с перевязанными ранами. Казалось, они уже потерпели поражение. Орсо искал и нашел нужные слова.

— Я солдат Рима! — Его голос, басовитый и грубый от природы, разнесся далеко, и многие выпрямили спины. — Я всегда хотел отслужить свой срок и уйти на пенсию с маленьким кусочком земли. Я не хотел погибнуть в чужой земле, чтобы меня забыли. Но потом я понял, что служу с человеком, ставшим мне большим отцом, чем мой собственный. Я увидел его смерть, услышал его слова и подумал: Орсо, сынок, вот в чем вся соль. А большего, пожалуй, и не надо. Вы, что, собрались жить вечно? Пусть другие сажают капусту и греются на солнце. Я умру как солдат на улицах любимого города, защищая его. — Орсо немного понизил голос, словно делился со слушателями секретом. Люди подались вперед, к ним подошли новые. — И вот что я понял. На свете мало что прекраснее, чем мечты о женах, плотских радостях и даже детях. Мало, но есть, и именно это делает нас мужчинами. Жизнь — всего лишь краткий теплый день меж долгих ночей. Темнота приходит ко всем, даже к тем, кто мучается и делает вид, что всегда будет молодым и сильным. — Орсо указал на солдата средних лет, который слушал его, медленно сгибая и разгибая ногу. — Тинаста! Я вижу, ты пробуешь свое старое колено. Ты думал, с годами оно станет болеть меньше? Зачем ждать, пока оно не подогнется от слабости и молодые не оттолкнут тебя в сторону? Нет, друзья мои, нет, братья! Давайте уйдем, пока солнце еще светит и день ярок.

Один молодой солдат поднял голову и крикнул:

— А нас будут помнить?

Орсо вздохнул и улыбнулся:

— Какое-то время — да, сынок. Но кто сегодня помнит героев Карфагена или Спарты? Они сами знают, как закончили свои дни. Вот и все. Больше ничего не нужно.

Молодой солдат тихо спросил:

— Значит, мы не победим?

Орсо подошел к нему, помогая себе костылем.

— Сынок! Почему бы тебе не выбраться из города? Несколько человек могут спастись, если улизнут от часовых. Никто не заставляет тебя оставаться.

— Я знаю, командир. — Молодой человек помолчал. — Но я останусь.

— Тогда нет смысла откладывать неизбежное. Соберите людей! Все готовимся к атаке баррикад Суллы! Пусть все, кто хочет, спасают свои жизни. Я желаю им удачи! Пусть начнут другую жизнь и никогда никому не скажут, что защищали Рим, когда погиб Марий. Собираемся через час!

Легионеры принялись привычными движениями проверять оружие и снаряжение. Орсо огляделся. Многие, возвращаясь на позиции, хлопали его по плечу, и ему казалось, что сердце вот-вот разорвется от гордости.

— Славные ребята, Марий, — тихо прошептал он. — Славные ребята!

ГЛАВА 33

Корнелий Сулла праздно сидел на золотом троне, стоявшем на мозаичном полу из миллиона черных и белых плиток. Его городской дом был расположен в центре Рима и во время беспорядков не пострадал.