— Не жди меня к ужину, — произнесла я. — А теперь быстро щетку для волос, а еще немного охлажденных духов «Шанель».

Когда Диана отошла к комоду, я резко нажала на кнопку на письменном столе.

Диана хранила духи в маленьком холодильнике в гардеробной. Она принесла флакон и чистую фланелевую тряпочку.

Диана начала расчесывать мне волосы, а я принялась похлопывать себя по щекам влажной фланелькой. Никто не умеет расчесывать волосы лучше Дианы. Здесь ей нет равных.

Не успела она закончить, как дверь отворилась и вошел Дэниел, мой любимый помощник.

— Рад снова видеть тебя, Лиза. Нам тебя не хватало, — сказал он, посмотрев в сторону Дианы. — Ричард говорит, рабы будут в зале через сорок пять минут. И ты ему нужна. Сейчас особый случай.

Надо же, как не повезло!

— Хорошо, Дэниел, — ответила я, махнув рукой в сторону Дианы, чтобы та остановилась.

Я развернула ее лицом к себе и бросила на нее строгий взгляд. Она склонила голову, копна белых волос рассыпалась по плечам.

— Я буду очень занята и хочу, чтобы Диана поработала, — заявила я.

Я почувствовала, что мои слова потрясли ее. Наиболее сладостными для нас были свидания после разлуки.

И поздний вечер — наилучшее время. И она, конечно, прекрасно это знала.

— Лиза, граф Солоский как раз здесь. Он уже спрашивал про Диану, но получил отказ.

Хорошо. Это что, тот самый граф Солоский, который хочет сделать из нее международную звезду?

— Тот самый, — ответил Дэниел.

— Тогда преподнесите ее ему как подарок: перевяжите лентой. Ну, что-то в этом роде.

Диана бросила на меня испуганный взгляд, но сумела взять себя в руки.

— Если он не захочет ею воспользоваться, отправьте ее в бар. Пусть работает там допоздна.

— Лиза, она что, чем-то не угодила тебе?

— Вовсе нет. Меня просто укачало в самолете. Мы битых два часа кружили над островом.

Тут неожиданно зазвонил телефон.

— Лиза, ты нужна мне в офисе, — услышала я голос Ричарда.

— Ричард, я только-только приехала. Дай мне двадцать минут — и я там, — ответила я и повесила трубку.

Диана и Дэниел наконец-то ушли. Тишина. Какое счастье!

Я глотнула холодного джина и снова открыла папку.

«Эллиот Слейтер, Беркли. Калифорния.

Прошел подготовку в Сан-Франциско под руководством Мартина Халифакса».

Все эти места — Беркли, Сан-Франциско, где на меня была наложена епитимия, называемая отпуском, я не считала своим домом. Нет. Просто вехи на долгом пути, который привел меня на этот самый остров, в эту самую комнату.

Словно окоченев, я вдруг вспомнила все. Все с самого начала. И тогда в моей жизни еще не было Мартина Халифакса.

Я увидела номер отеля, где впервые занималась любовью, если это можно так назвать.

Вспомнила жаркое, запретное любовное свидание, запах кожи, сладкое чувство свободы. Разве можно хоть что-то сравнить с тем первым жаром? А до того долгие часы, проведенные в мечтаниях: о безжалостной хозяйке, о жестоком хозяине, о некоем действе, состоящем из наказания и подчинения, но без реальной боли. Я грезила, не осмеливаясь рассказать об этом ни одной живой душе, а потом встретила Барри, чем-то похожего на романтического героя из дешевого романа, по крайней мере такого же красивого, причем встретила в университетской библиотеке в Беркли, в паре кварталов от моего дома, и он мимоходом поинтересовался, какую книгу я читаю. Это была книга о мрачных фантазиях мазохистов, записанных их психиатрами, что доказывает… Что? Что такие люди, как я, существуют, люди, которые хотят, чтобы их связывали, наказывали, мучили во имя любви.