— Попроси, чтобы тебе в помощь дали Дебору, — продолжила я. — Скажи ему, что вернешься после ознакомительной лекции для новых рабов. А затем пусть включается Дебора. Она способна, ни слова не говоря, сделать из Питера Пэна маркиза де Сада.

— Конечно, Лиза. Предоставь это мне.

— Спасибо, Моника. У тебя пятнадцать минут. Не опоздай на ознакомительную лекцию. Пообещай ему, что мы обе придем после полудня. — Я повесила трубку и посмотрела на Ричарда: — Ну что, все нормально?

— Конечно. Я просто подумал, что ты захочешь сама все уладить. Мы ведь вполне можем задержать начало лекции на пару минут…

И все тот же озабоченный взгляд в мою сторону. Совсем как у Дианы и Дэниела.

— Я просто еще не отошла после отпуска, — предупредила я уже надоевший вопрос. — Самолет задержался.

Я скользнула взглядом по бумагам на столе. В Клуб прибыл инструктор, который готовил людей-пони. Он хотел поставлять нам рабов-рикш уже в упряжи, с мундштуком и поводьями. Хмм. Очень мило. Но почему же тогда от всего этого так разболелась голова?

— Не заморачивайся, — сказал Ричард, пристроившись к другому концу стола. — Мы поглядим на эту милую конюшню завтра.

— А это что такое? — спросила я, взяв в руки нацарапанную телефонограмму. — Что-то о мальчишке, обвиняющем нас в принуждении.

— Полный бред. Смазливый юный фавн, точь-в-точь персидский мальчик, заявил нашим парням на яхте, что он пленник, что его похитили в Стамбуле — ни больше ни меньше. Он лжет. Он приехал из Нового Орлеана и просто струхнул в последний момент.

— У тебя весьма позитивный взгляд на вещи.

— Мы привезли его сюда сегодня утром. Сейчас с ним работает Лоуренс. Десять к одному — он уже сознался, что просто струсил. Если его и взяли в плен, то разве что во дворце Дария во время похода Александра Македонского.

Я потянулась к телефонной трубке.

Никому не нравится беспокоить хозяина, когда тот с рабом в частной студии, но этот вопрос следовало утрясти немедленно.

Телефон звонит очень тихо, и всегда интересно наблюдать за тем, как по-разному реагируют на него рабы. Так, на некоторых телефонный звонок действует очень плохо, полностью разрушая чары. И наоборот, у других только усиливает рабскую покорность. Хозяин прерывает свои занятия, чтобы ответить на звонок, а раб послушно ждет.

— Да? — как всегда шепотом произнес Лоуренс.

— Ну, как успехи? — поинтересовалась я.

— Он во всем сознался, — раскатисто рассмеялся Лоуренс. — Он просто запаниковал. Но тебе стоит послушать, что он там насочинял. Я дам тебе пленки. — Тут Лоуренс куда-то пропал. Вероятно, давал указания рабу. — Самая лучшая часть — это о том, как его накачали наркотиками, — продолжил Лоуренс. — Представляешь, раздели догола, связали и отвезли на север в Восточном экспрессе. Надо же, Восточный экспресс! Вот теперь думаю: то ли отправить его в подвал на три дня, чтобы его хорошенько выпороли, то ли заняться этим самому.

— Займись сам. Если он действительно до смерти напуган, полагаю, очень важно, чтобы это сделал ты. Накажи его за ложь, но, сам знаешь, не перестарайся. Иначе толку от него уже не будет.

— Я тоже так думаю, но наказать его все-таки стоит.

— И дай мне пленку. Хочу услышать всю историю. — сказала я и положила трубку.

И тут же у меня в голове родился роскошный сценарий, что-то вроде создания парка развлечений, по которому можно будет ездить. А что, если нам обзавестись поездом с большим старинным паровозом и затейливыми старомодными пассажирскими вагонами? Мы могли бы перевозить на поезде рабов, выставлять их на продажу прямо на платформе, привлекать рабов для участия в коротких сессиях в спальных вагонах.