– Может быть… – Майкл наклонился еще ниже, и ее сердце замерло, потому что она была уверена, что на этот раз он ее обязательно поцелует. – Может быть, вам следует принять эти – как их там? – Он помахал рукой, как бы помогая себе вспомнить. – Эти пахучие штучки?

– Пахучие?

– Ну, вы знаете… эти ваши масла.

Она откинулась на подушку и улыбнулась.

– Ароматерапия.

– Я так и сказал: душистая чушь. – С неопределенным выражением лица он повернулся к ней спиной и вышел из комнаты, захлопнув за собой дверь.

Она лежала одна в темноте и снова перебирала в памяти те восхитительные моменты, которые только что пережила: ощущение тепла его рук, почти касающихся ее бедер, прикосновение его пальцев к ее лицу, запах его тела… Она поняла, что испытывает страстное желание… Она его хотела. Может быть, Кристина и Питер правы – ей нужен секс? Эта мысль была и захватывающей, и пугающей. Ударение, пожалуй, следует поставить на втором слове…

Уже была ночь. Майкл ехал домой, прокручивая в голове события прошедшего дня. Натуропатия. Ароматерапия. Использование энергии, запахов, массажа, разных травок и даже… грибов. Последнее называется, кажется, фунготерапией. И люди платят за эту ахинею! Просто поражает, что больные в клинике «Естественное исцеление» все как один были довольны лечением и признавали, что после проведенных процедур им стало гораздо лучше. Ни один человек не высказал недовольства ни по поводу методов лечения, ни в отношении медперсонала. Не то что в его Медицинском центре, где и часа не проходит, чтобы кто-то не поскандалил в регистратуре, или не заявился с жалобой к главврачу, или не пригрозил подать в суд на руководство.

Он вошел в дом, зажег свет, сбросил обувь и стянул, не расстегивая, рубашку. Потом направился в ванную комнату, чтобы принять душ, – и тут зазвонил телефон. Майкл поднял трубку. На другой стороне провода был тот, пожалуй, единственный человек, с которым он хотел бы поговорить в этот момент, – его брат.

– Ну что, ты теперь местная знаменитость? – громко смеясь, прорычал в трубку Филипп. – Всех удивил, да? Что ты сказал на этот раз?

Майкл вздохнул.

– Мария, наверное, тебе уже напела.

– Да, я звонил раньше, и мы поболтали. Она что-то говорила.

– Тогда ты знаешь, что я сказал.

– Я просто хотел услышать это от тебя. Ты что, – правда назвал руководство клиники, людей, которые платят тебе зарплату, сборищем идиотских бюрократов?

– Похоже, что так. Послушай, Фил, они уволили многих сотрудников клиники, объясняя это нехваткой средств. И в то же время они финансируют больницу, занимающуюся альтернативной медициной, где лечат какими-то шарлатанскими методами.

– И твое чувство справедливости возопило?

– У любого бы нормального человека чувство справедливости возопило, Фил. Случись такое в твоей клинике, ты поступил бы так же. Я не мог промолчать.

– Это понятно. Послушай, зачем тебе Мария? – Филипп вдруг сменил тему. – Ты нанял ее, чтобы она каждый день убирала. А за кем, если там некому мусорить? Хозяин целыми днями и ночами пропадает на работе, ни жены, ни детей…

– Ну ладно, хватит, давай лучше поговорим о тебе. Ты еще не женился на той рассеянной профессорше?

– Так не прошло еще и недели, как я влюбился в Лоран.

– Влюбился? Мы с тобой никогда не знали этого слова. Секс – вот был наш конек.

– А теперь я знаю и это слово, и не только знаю, я чувствую… Это все совсем по-другому.

– Холостяки всего мира рыдают… Они потеряли тебя навсегда.