Достал наушники и включил моих любимых Роллингов, незаслуженно отодвинутых в сторону знаменитой четверкой из Ливерпуля. Ирония судьбы, но в рандомном варианте проигрывателя попалась "Paint It Black". Очень точно подходящая под разворачивающуюся за окном действительность.

 С другой стороны, все не так пессимистично. Да, творится какая-то непонятная хрень, которая чаще пугает. Но каждая закрытая дверь, как известно, открывает новую. Стоит лишь заставить себя ее увидеть.

До моей улицы оставалось еще минуты четыре, когда я увидел его! Обычный человек, как и множество других. Вот только плашка над его головой была ярче. Я заметил это даже с расстояния в тридцать метров. Человек посмотрел по сторонам, точно почувствовал, что за ним наблюдают, и зашел в дверь ближайшего бара.

— Стойте! Стойте! Моя остановка, я пропустил!

Маршрутка, только начавшая отъезжать, снова остановилась. Под неодобрительные взгляды пассажиров я выбрался наружу и натянул капюшон. Чуть ли не подбежал к светофору и стал ждать свой свет. Лишь бы не показалось, лишь бы…

— Милок, а на Профсоюзную где остановка?, — раздался голос рядом.

Я оглядел его обладательницу. Обычная бабка. В теплой старой шубейке, валенках, вязаных варежках и закутанная в две шали. И конечно же с сумкой-тележкой. Понимаю, все свое ношу с собой.

— Бабуль, так вам на ту сторону надо. Профсоюзная это туда, — махнул я рукой, указывая направление.

— А остановка где?, — заозиралась бабка.

— На той стороне. Прямо перед светофором. Пойдемте, провожу.

— Ой, мой хороший, проводи, проводи.

Она схватила тележку и благосклонно подала мне руку. Как раз в этот миг загорелся наш свет. Я медленно брел с бабулькой через шоссе, в плотном потоке обгоняющих пешеходов и не сводил взгляда с бара. Вроде никто не выходил. Ну вот и ладно. Успели мы в самый последний момент, когда уже зеленый стал настойчиво мигать.

— Ой, спасибо, милок, спасибо.

+ 10 единиц кармы. Текущий уровень -90. Вы тяготеете к Тьме.

Я смотрел на довольно быстро проплывшую перед глазами полупрозрачную строчку. Стоять бояться. Получается, если я еще проведу девять таких бабок, то выйду в ноль.

— Бабуля, а может вам на ту сторону еще надо?

— Зачем это?

— Ну… так это, помочь чтобы. Карму себе поднять.

— Вот ведь, наркоман. А ведь как нормальный, — мгновенно превратился божий одуванчик в фурию, — обдолбятся спайсов своих и ходят. Иди отсюда, иди, говорю.

Вот и помогай после этого людям. Я аккуратно обошел свои десять единиц кармы и направился к бару. Как там говорила Шапокляк? Хорошими делами прославиться нельзя? А вот шиш тебе. Надо лишь подумать, чего бы такого сделать. Кстати, а чего я так стремлюсь в плюс выйти? Для начала надо узнать для чего эта самая карма нужна.

Я дошел до глухой железной двери, над которой висела вывеска "Харчевня". Серьезно? Это что там, русская кухня? Пельмени, борщ, заливное. Не без дрожи я потянул дверь на себя.

Осмотрел небольшой предбанник. Впереди, за деревянными перегородками со стеклом, оказался большой зал. Уж что, что, а харчевней это место можно было назвать в последнюю очередь. Скорее ресторан. А если быть точнее, вроде какого-то привилегированного клуба. Кожаные изогнутые кресла в английском стиле, диваны, небольшие столики, барная стойка посреди зала и телевизором сверху. И самое главное, все, все посетители с теми самыми подсвеченными плашками.

Вот только информация о них явно настораживала: Вивисектор, Колдун, Гневливый, Наемник, Страж, Меченосец, Берсерк, Рисовальщица, Бегун, Броненосец, Трус, Архалус, Перебежчик. На Архалусе я удивленно остановил взгляд, потому что больше всего это существо напоминало канонического ангела — светлые свободные одежды, длинные волосы, два сложенных друг за другом крыла.