– И как твой мозг в сере, съедобен?

– Сергей!

– Понял, понял, скоро буду. Мне в Париж сразу двигать или куда поближе?

Рис пару секунд гневно подышала в трубку, но потом все же ответила, что они в общине. Я нажал на отбой и поднялся на ноги. А есть тут какое-нибудь общество защиты Игроков? Где там молоко или хотя бы пиво за вредность дают. Лично я уже готов вступить.

– Лапоть, сообрази что-нибудь поесть. У меня опять тут нарисовалась… командировка.

Глава 7

Говорят, что человек проявляет свое истинное обличие в критических ситуациях. Это так. Но я бы еще добавил один важный комментарий. Часто люди (как и другие существа) проявляют себя именно когда делать ничего не надо. Ожидание – порой очень сложное испытание.

Выяснилось, что зверолюд ангельским терпением не обладал. Скорее, он напоминал того ослика из Шрека, который все время спрашивал: «Уже приехали, уже приехали?». Также оказалось, что и Рис не владела нордическим спокойствием. Поэтому на причитание Лиция, сказанное в тысячный раз, высказалась очень прямо и непечатно.

К моему приезду ментат и рисовальщица напоминали Чехословакию в девяносто третьем году. Сидели в Синдикате, хоть и за одним столом, но отвернувшись в разные стороны. Потребовалось неимоверных усилий, чтобы растолкать эту обиженную парочку. И только после заявления, что от них зависит жизнь Троуга, оба включили мозг.

– Нам надо в Лютум, – сказал зверолюд.

– Париж, – тут же объяснила Рис. Поглядела на мое недоуменное лицо и добавила, – не все игровые названия городов прижились у обывателей.

– И в Париже, то есть, Лютуме, можно раздобыть дьявольскую серу?

– Твой рыбоед говорит, что да, – хмыкнула девушка, но я понял, это скорее легкий укол. В умственных способностях Лиция она не сомневалась.

– Погоди минуту.

Я сходил к стойке, взял кувшин пива и три глиняные кружки. Вернулся к своим, присел, разлил пенный напиток и поставил перед каждым. Лиций по своей традиции немножко полакал и в два глотка опрокинул пиво в себя.

– Что такое дьявольская сера? – спросил с видом профессора, начинающего лекцию, спросил зверолюд.

– Надеюсь, ты мне расскажешь.

– Расскажу, – вероломно, без спроса, стал наливать себе ментат вторую кружку, – всем известен миф о Люцифере, прародителе кабиридов, их альфадемоне...

– Ну хоть какие-то обывательские мифы пересекаются с игровыми, – пробурчал я.

– ...что в венах его текла ртуть, а тело было сделано из серы...

– Могу догадаться, что умер он не от проблем с экологией.

– Сергей, помолчи, пусть рассказывает, – неожиданно для меня, вступилась за Лиция Рис. Мне начало казаться, что не все знают этот миф. Я отхлебнул пива и пожал плечами.

– И потомки Люцифера по прямой линии хранили в своем теле его частицу. То, что и называют дьявольской серой. Ее нельзя уничтожить, поэтому после смерти кабирида она остается. Чем выше в иерархии демон, тем больше этой субстанции.

– Круто. Теперь самое главное. Расскажи, как частицы кабиридов из другого мира вдруг оказались в Па… Лютуме?

– Все довольно просто, если знать историю миров и уметь сопоставлять факты.

– И это ты знаешь и умеешь. Давай ближе к телу.

– Я задумался, когда было самое большое столкновение архалусов и кабиридов? Время, когда демонов погибло великое множество. И вспомнил о событии, которое называлось везде по-разному. В Эллизии – Низложение павших, в Фиролле – День вероломства, в Пургаторе – Смертный час кривых кинжалов, в Отстойнике – Варфоломеева ночь.

– Погоди, погоди, это когда гугеноты повырезали католиков?

– Только наоборот, – кивнул Лиций, – католики гугенотов.