|
Часть из участников протестов на Куликовом поле поднялась на крышу, где по сообщениям некоторых СМИ начала кидать камни (интересно, откуда в здании взялись камни) и бутылки с зажигательной смесью. Озверев, самооборонцы и правосеки начали бросать в здание бутылки с зажигательной смесью и стрелять по зданию. Как раз на первом этаже — было большое количество деревянных поддонов, а так же генератор с запасом бензина — все это внесли с площади перед самой атакой — и сложили, понятное дело — на первом этаже, ближе к входу. Возникший на первом этаже, в холле пожар быстро распространился по всему зданию. Люди стали выпрыгивать из окон, где их встречали самооборонцы и правосеки, которые добивали их. Часть людей, находившихся в здании — погибла от удушья и быстрого нарастания концентрации угарного газа в воздухе. Разъяренные майдановцы не пропускали к зданию ни скорую, ни пожарные расчеты. Одновременно с этим, надо отметить, что пока одни майдановцы добивали прыгнувших из окна людей — другие пытались их спасти, даже вступая в стычки со своими коллегами, чтобы отбить раненых.
Из Википедии Всего на 14 мая 2014 года подтверждено 48 смертей в результате столкновений на Греческой улице (там погибло шестеро — четверо на месте и двое скончались в больницах) и на Куликовом поле, 11 — выпали из Дома профсоюзов (из них 2 умерли в больницах), 31 — находились в Доме Профсоюзов (из них 1 умер в больнице). На 5 мая 2014 года пропавшими без вести числилось 45 человек, из числа обнаруженных погибших 20 тел не было идентифицировано. Из 43 опознанных семь женщин; 32 отравились газом, испарениями погибли от ожогов; 10 разбились насмерть, выпрыгивая из окон; шестеро погибли от огнестрельных ранений. Самому старому погибшему было 70 лет, самому младшему − 17. Сообщалось, что среди убитых была беременная женщина, задушенная электрическим проводом, однако позже эти сведения не подтвердились. По состоянию на 14:00 04 мая 2014 года по данным оперативного штаба города в больницы Одессы обратилось 226 человек. Из обратившихся 88 человек госпитализированы, в том числе один подросток 17 лет. Число «тяжёлых» больных за сутки уменьшилось с 40 до 26 человек. Городские власти обратились к горожанам с просьбой сдавать кровь для раненых. Пострадавшие, находящиеся в городских больницах, имели следующую природу травм: ● огнестрельные ранения — 13 человек, ● ожоговые травмы — 8 человек, ● тупые травмы, в том числе черепно-мозговые — 53 человека, ● колото-резаные травмы — 7 человек, ● отравление угарным газом — 13 человек.
Но самое страшное — произошло не в тот день — а на следующий. В соцсетях — популярным стало селфи на фоне горящего здания профсоюзов, один из депутатов одесского облсовета — позировал, поставив ногу на погибшего в Доме профсоюзов. Появились демотиваторы сгоревших заживо людей с издевательскими комментариями типа «п…ц, мы тут угорели». НИКТО из представителей ни украинских властей, ни украинского духовенства — не осудил произошедшее, не призвал одуматься и остановиться. И даже сейчас — в разговорах со «свидомыми» украинцами автор то и дело сталкивается с оправданиями произошедшего. На годовщину трагедии — встретились антимайданные и промайданные активисты, и из промайданной толпы послышался выкрик: мало мы вас сожгли! Учитывая то, что спустя два года после Майдана обстановку в стране можно охарактеризовать скорее как ползучую контрреволюцию, Одесса так и не стала проукраинской и организаторы, а так же исполнители этой бойни — не чувствуют себя победителями, а потому относятся к другой стороне с дикой ненавистью и готовы повторить. Как сказал один «громадский дияч», правда, по обстановке в целом, а не по Одессе: «О каком прощении можно говорить — мы же их не победили…». |
