Колонну украинской армии, которая ехала по центру поля, спокойно расстреливали, из автоматов, из танков, как мишени в тире, говорит Гунько.

«За этот час столько людей погибло! Только в нашей колонне — примерно сто человек. Когда в автомобиль попадает танк или ПТУР — остаются лишь изуродованные куски железа и под ногами валяются куски мяса. Смотришь и не можешь понять — это один человек когда-то был, или несколько. Такие моменты, пожалуй, были самые страшные», — отметил он.

«Седой», батальон «Днепр-1»:

— 29 августа мы уже знали, что Иловайск нам не удержать, и ждали команды к отходу. Потом командиры приказали выдвигаться. Нас окружили российские «отпускники» — регулярные части РФ. Во втором эшелоне окружения были местные сепаратисты из ДНР. Но россияне вроде как пообещали, что нам дадут «зеленый коридор» при отходе из Иловайска. Мы погрузили боекомплект в машины и выдвинулись первой колонной по узкой дороге. Ехали кто на чем — тяжелой техники практически не было. Проехали первые пару километров, и тут по нам открыли шквальную стрельбу из всех стволов: минометы, артиллерия… Танками по нам лупили, а пулеметами добивали тех, кто уцелел после прямых попаданий снарядов. В первые же минуты прямыми попаданиями было разбито вдребезги несколько грузовиков и БМП. Те, кто в них ехал, были разорваны в клочья! Кто-то побежал в посадку, кто-то залег возле дороги. Многие бежали в поля, потому что на дороге все горело… И потом нарвались в полях на мины, которые установили сепары. Там тоже много полегло. Лишь нескольким машинам удалось прорваться. В общем, при выходе из Иловайска нам устроили настоящую мясорубку: основная часть погибла именно при выходе из окружения! На дороге лежали клочья тел погибших. Собирать их не было времени — дорога полностью простреливалась. Это была кошмарная мясорубка. Для тех, кто в нас стрелял, мы были отличной мишенью: засада на нас была устроена очень профессионально. Нас расстреливали, как в тире…

Выжившие после первого удара по колонне — частично пошли вперед, а частично — пытались укрыться в лесопосадках. Управление было сразу утрачено: по словам находившегося при генерале Хомчаке корреспонденте — он и не пытался командовать, после первого же удара — он с группой офицеров сначала пытался пробиться вперед на бронированном микроавтобусе, потом до ночи скрывался в лесопосадке и ночью, использовав имеющийся у него тепловизор — вышел из окружения. По сути — командующий и штаб уклонились от выполнения своих обязанностей и бросили вверенные им подразделения на произвол судьбы.

Вот, кстати, как они выходили

Оставшиеся в живых частично выходили сами, частично — попадали в плен. Есть свидетельства того, что пленных расстреливали, но свидетельство довольно сомнительное. Например, в плен попал известный на всю Украину «сотник Парасюк», тот самый, что на Майдане обещал, что если Янукович не «пидет геть», то их сотня пойдет на штурм Рады с оружием. Не опознать его не могли — и тем не менее, его не расстреляли и вскоре после пленения вернули на Украину. Больше таких глупостей, как идти на войну, сотник Парасюк делать не стал, и вместо этого пошел в депутаты Рады.

По данным штаба ДНР, в период ночи с 30 на 31 августа в районе Старобешево (населенный пункт в составе «Иловайского котла») разоружены 198 украинских солдат-срочников. Всего в ходе режима прекращения огня украинской стороне переданы 223 военнослужащих Вооружённых сил и Национальной гвардии.

По заявлению МВД Украины от 1 сентября, из окружения вышли более 80 украинских солдат; все они были доставлены в военный госпиталь в Днепропетровске. Среди них были тяжело раненые.

Иловайской катастрофой — закончилась летняя кампания 2014 года, и наступило первое минское перемирие, нарушаемое с молчаливого согласия всех лишь в одном месте — в Донецком аэропорту.