3. Этот документ был заведомо невыгоден для украинского бизнеса, поскольку предусматривал огромные капиталовложения в доведение предприятий до европейских норм. В то же время — для европейских предприятий, этим нормам соответствующих — устранялось большинство ограничений для работы на украинском рынке. А через Украину — европейские товары контрабандой могли пойти и в Россию…

4. Этот документ не давал украинцам значительного улучшения условий посещения и работы в ЕС от тех, что у них уже были — пресловутого безвизового режима там не было.

Почему Янукович — до лета 2013 года активно продвигал подписание Евроассоциации? Тут может быть две причины. Первая — использовать это соглашение как красную тряпку для России и выторговать у нее лучшие условия — если это так, то игра слишком затянулась. И вторая — Янукович хотел понравиться «не своей» категории избирателей, которые от него как раз ждали активного сближения с Россией. Если так — то это была страшная ошибка. Янукович — никогда бы не стал близок киевлянам, они видели в нем всего лишь донецкого зэка. А вот своих избирателей он потерял — и в критический момент, он не нашел на Востоке страны той поддержки, которой там искал.

Что хотели от Евроассоциации на Украине?

Каждый своего. По всей Украине висели плакаты о том, что вступишь в ЕС, и зарплаты будут 700 евро минимум. В это верили — и на это хорошо ложилось осознание того, что Украина проигрывает России цивилизационную гонку, и уровень жизни в России и на Украине — различается уже не на проценты, а в разы. Это вызывало зависть, но не желание работать — а искреннюю веру в то, что вот вступим до ЕС — зарплаты будут европейские. Хотя примеры таких стран как Болгария или Румыния говорят об обратном.

Бизнес так же понимал, что по сравнению с Россией — они никто. Ахметов, самый богатый человек Украины — имел личное состояние в двенадцать миллиардов долларов, что давало ему возможность по российским меркам претендовать на попадание в первую десятку Форбс, но не более. Следовавший за ним Игорь Коломойский с двумя миллиардами, по меркам российского олигархата был «так себе», «один из» и не более того. Украинский бизнес понимал, что если Россия встроилась в мировой рынок капитала, то Украина — нет. Ни один из их бизнесов — не годился для IPO (публичное размещение акций). Все понимали, что обстановка на Украине такова что отпугнет любого инвестора. Евроассоциация была шансом все изменить. И украинский бизнес, в том числе и донецкий — были против ассоциации с Россией — просто кто-то говорил об этом вслух, а кто-то — нет. Причина проста — они понимали, что лобовой конкуренции с российским бизнесом не выдержат и потеряют все. Путина эти люди боялись смертельно — понимали, что каждый из них вполне заработал себе как минимум 10–15 лет лишения свободы.

Простые украинцы хотели более свободного режима перемещения с Европой в надежде на то, что получится там устроиться работать. Хотели свободно отправлять туда учить детей. При этом — никто не держал в уме выбор — Европа или Россия. Все хотели свободно ездить в Европу — но отказываться от свободного въезда-выезда в Россию не хотели даже на Галичине.

Что хотела Россия?

Позиция России в отношении Украины перед Майданом была во многом ошибочной и деструктивной. Мы передавили. Газовые и продуктовые войны — не достигали своей цели, потому что били по простым украинцам, на которых властям было плевать. Соглашение о Евроассоциации — для нас не было критическим, Украину можно было исключить из Зоны свободной торговли СНГ и посмотреть, как она будет выкручиваться. Контрабандные схемы — просто пресечь.