Михаил, сотрудник подразделения милиции специального назначения «Беркут», рассказывает о том, что он свои личные данные нашел в интернете: «Я не знаю, каким образом они к ним попали. Мать говорит, пока я был в Киеве, два мужчины приходили, она им дверь не открыла». Он же рассказывает и об угрозах своему коллеге: «У него мать одна, болеет. Говорит, что пришли люди, угрожают — если ваш сын не уйдет из милиции, мы будем разговаривать по-другому, мы сожжем ваш дом».

Об угрозах членам семьи говорит и Александр, сотрудник подразделения милиции специального назначения «Беркут»: «Отцу моему звонили, говорили, мы тебя зарежем, ты предатель Украины».

Евгений, сотрудник подразделения милиции специального назначения «Беркут», относительно угроз, звучавших во время их службы со стороны Евромайдана, рассказывает, что им кричали: «Мы вам головы отрежем, и в футбол будем играть… «

О выкриках с угрозами говорит и другой сотрудник подразделения милиции специального назначения «Беркут»: «Они кричали матом и говорили, что они нас найдут, до семьи доберутся». Он рассказывает и об угрозах представителям Львовского подразделения милиции специального назначения «Беркут»: «Ребятам не позавидуешь, потому что там добрались до семей. Трое уехали сразу — написали рапорт на увольнение, потому что к их женам пришли домой. Пусть они возвращаются, или будет худо».

Андрей, сотрудник подразделения милиции специального назначения «Беркут», рассказывает: «Мне звонили и моей жене, ночью. Мне в процессе атаки оторвали карман, и у меня выпал телефон. Потом названивала периодически какая-то женщина, представлялась журналисткой и интересовалась у моей жены, нет ли у нее случайно родственников, которые находятся на Майдане. Одна СМС приходила: «Вы являетесь преступником»«. Он вспоминает: «Наше подразделение находилось в Украинском доме, а они все там рядом ходили, угрожали, кричали, что нас будут убивать, резать, что мы убийцы, нам хана».

Понимание того, что на майдане действуют крупные группы боевиков, имеющие свои намерения и не подчиняющиеся общему строю — имели и активисты Майдана. Вот, например, пост Дианы Макаровой, уважаемого на Майдане волонтера. Вряд ли кто-то заподозрит ее в симпатиях к России или Януковичу

На Майдане вряд ли найдется самооборонец — реальный самооборонец, а не из этих, понаехавших — кто бы относился к Правому Сектору с уважением.

Все, кто был в боях — от январских, на Грушевского, до страшных февральских — все знают, как красиво уходил всегда из боя Правый Сектор. Впереди всех. Четко и быстро.

Нет, к началу боя они, конечно, всегда были. Но потом — впереди всех, четко и быстро. И если чем-то бойцы ПС владеют хорошо — так это умением отступать.

На Майдане вряд ли сейчас найдется самооборонец, который бы не матерился при упоминании Правого Сектора — потому что если кто сейчас и мутит на Майдане, так это именно он, навязший всем в зубах, Правый Сектор.

И больше не надо меня дергать вопросами о Правом Секторе.

Мы ни разу не вложились в бронежилеты, противогазы и прочий снаряг для них. Не хотелось. И не нужно было. Потому что чем-чем, а деньгами Правый Сектор был всегда снабжен отменно. Кто его снабжал? — вопрос в воздух. Не знаю. Догадки оставлю при себе.

Что есть Правый Сектор в том его составе, который есть сейчас? — это бандиты Майдана.

Чем он был? — надеждой Майдана. Надеждой, которая не оправдала себя, и стало это понятно Майдану очень быстро.