Тем не менее — Майдан терял динамику. 16 февраля — через проход в баррикаде на Грушевского проехала первая машина, разбирали и другие баррикады.

16 февраля, вечером — был принят, подписан и опубликован согласованный закон об амнистии. Начался обмен задержанными и разбор баррикад, который координировался группой представителей с обеих сторон. Торги шли за порядок освобождения зданий, при этом все осложнялось разнобоем политических сил на Майдане. Но казалось, что — всё.

При этом — шел торг и за будущее правительство, в Раде были поглощены скорее этим. Назывались разные кандидатуры — от одиозного Сергея Арбузова, до более приемлемой Елены Лукаш. О том чтобы отдать премьерский пост оппозиции — разговоров не было.

Вопрос премьерства — вопрос темный и малоизученный, известно лишь вот что. До 17 февраля — наиболее вероятным кандидатом считался Сергей Арбузов. Кандидатура одиозная и для оппозиции еще менее приемлемая, чем Азаров — впрочем, Янукович мог вносить ее лишь для начала торга с оппозицией, как заведомо неприемлемую. Однако, в ночь с 17 на 18 февраля — в Межигорье произошла какая-то секретная встреча, и утром 18 неожиданно всплыла кандидатура намного менее лояльного Януковичу Сергея Тигипко, ставленника Днепропетровского клана и основателя Приват-Банка. Обсудить ее не успели — начались бои.

18 февраля был вторник, то есть людей на Майдане было не так и много. В этот день Рада голосовала за возврат к Конституции 2004 года, так как у Партии Регионов было большинство — можно было ожидать, что регионалы попытаются не голосовать. В связи с чем, и видимо не без согласования с оппозицией — утром от Майдана тронулся «мирный марш» к Раде. Там — марш перестал быть мирным, кто-то бросил светошумовую гранату, после чего начался силой разгон «ходы».

Разгромленные силы «мирной ходы» бегут на Майдан, под защиту баррикад, частично уже разобранных. Поджигаются покрышки. В 20.00 этого дня — начинается штурм Майдана, в том числе с попыткой пробить баррикады БТРом. БТР — забрасывают бутылками с зажигательной смесью. Столкновения с Беркутом и внутренними войсками — продолжались всю ночь.

19 февраля — был день, когда стороны зализывали раны и подсчитывали потери. Майдановцы пытались как можно быстрее восстановить баррикады, силовики — закреплялись на новых позициях и готовились к штурму. Одновременно с этим — готовилось некое мирное соглашение. Но впереди — было двадцатое февраля…

Соня Кошкина. Евромайдан

К десяти утра расстановка сил была следующей. Люди с Майдана продолжали подниматься вверх по Институтской. Передовые колонны продвигались дальше — к Шелковичной, Липской, Крепостному переулку, чтобы попытаться выйти к парламенту со стороны станции метро «Арсенальная» и Мариинского парка.

Но правительственный квартал бы полностью оцеплен. Все возможные подходы к Раде намертво заблокированы — где силовиками, а где грузовиками, КамАЗами и техникой. Перекрестки улиц выглядели примерно одинаково. Первая линия — «Беркут». За ними — тяжелые военные машины. Далее — второй кордон силовиков. Через несколько сотен метров — третий. За четвертой линией оцепления — Мариинский парк, на склонах которого несколько тысяч «титушек». Под Радой, на площади Конституции — Антимайдан с бело-голубыми флагами. Типа «мирный митинг», который «охраняют» силовики. Тут же, в парке, базировались дополнительные силы «Беркута» — здесь был их тыл. Улицы Грушевского и Шелковичная были заставлены тяжелой военной техникой, пассажирскими и милицейскими автобусами.