— Насчет отца я сомневаюсь. Он будет жутко разочарован и зол.

— Тем более не стоит спешить. Держу пари, ни один мужчина всерьез не осудит Скотта за желание заняться сексом с привлекательной женщиной.

— В любом случае я собираюсь бороться за свои права.

— Ладно. Давай сменим тему, поговорим о Клэе Каннингеме — твоем мужественном спасителе. Знаешь, в детстве, встречая его на улице, ты всегда махала ему рукой, а остальным приходилось довольствоваться твоей милой улыбкой.

— Да, в отличие от меня он это прекрасно помнит, — кивнула Кэрри.

— Клэй был симпатичным и к тому же очень воспитанным мальчиком, — улыбнулась Алисия. — Многие черты характера он унаследовал от матери. Я видела ее один или два раза. Это была истинная англичанка — утонченная, хрупкая, чрезвычайно образованная. А еще она по праву гордилась своими волосами — густыми, шелковистыми, необычного золотисто-каштанового оттенка. Я так хотела стать ее лучшей подругой, но твой отец запретил мне даже изредка общаться с ней, потому что могущественные Каннингемы, а значит, и большинство жителей Аутбека, всерьез невзлюбили эту милую, добрую женщину: до той судьбоносной встречи Рис Каннингем был помолвлен с Элизабет Кэмбелл. Игнорируя мнение родственников и общественности, он вскоре женился на матери Клэя… Дорогая, да ты меня совсем не слушаешь! Что-то случилось?

— Дело в том, мам, что я вернула Скотту обручальное кольцо…

— О боже! — испуганно воскликнула Алисия, но, заметив, что ее дочь совершенно измучена этим разговором, торопливо добавила: — Только пойми меня правильно! Если не хочешь выходить замуж за Скотта Харпера, не надо. Единственное, о чем я тебя прошу, — дай ему шанс извиниться, рассказать, как он сожалеет о случившемся.

— Ну ладно, я попробую…

На следующий день в честь отличной погоды в парке был организован грандиозный пикник с разнообразными развлечениями для детей и взрослых. Кэрри как раз помогала накрывать столы, когда к ней подошел Скотт:

— Рад тебя видеть. Пожалуйста, давай прогуляемся. Нам надо серьезно поговорить.

— Почему бы и нет? Я тебя внимательно слушаю. — Даже замечательный солнечный денек не смог настроить ее на миролюбивый лад: она была готова поставить точку в их отношениях.

— Ума не приложу, как я мог так ужасно поступить с тобой, — взяв Кэрри за руку, неуверенно начал он, когда они отошли достаточно далеко, чтобы их не могли услышать посторонние. — Честное слово, я не понимал, что делаю! В мой напиток наверняка что-то подмешали, раньше я никогда не терял над собой контроль. Мне правда очень-очень жаль, дорогая…

— Давай называть вещи своими именами. Ты напился, Скотт. И кто даст мне гарантию, что этот кошмар больше не повторится?

— Клянусь всеми святыми, отныне я не стану принуждать тебя… — Чувствуя ее непреклонность, он замолчал, лихорадочно размышляя о том, как иначе подойти к этому непростому разговору. — Пойми, любимая, когда я увидел тебя в объятиях этого выскочки Клэя Каннингема, у меня вдруг что-то сместилось в голове…

— Иначе говоря, ты намекаешь, что я не имела права танцевать с ним даже на виду у тысячи свидетелей?

— Дело не в этом.

— Тогда в чем? Мы не совершили ничего предосудительного.

— Увидев выражение твоего лица, я неожиданно понял, что…

— И что же ты нафантазировал?! — Кэрри с вызовом заглянула в глаза Скотту, хотя в глубине души чувствовала себя очень неуютно.

— Я понял, что он тебе нравится.