— Я понял, что он тебе нравится.

— Глупости! — Приложив максимум усилий, чтобы ее слова прозвучали убедительно, она беспечно отмахнулась. — Ты не умеешь держать свою ревность в узде, вот и все. Ты, Скотт, привык властвовать, а я не желаю быть чьей-то собственностью!

— Людей без недостатков не бывает, разве не так? — парировал он. — Я схожу с ума от любви к тебе! Совсем скоро мне исполнится тридцать лет. Неужели ты не понимаешь, каких сверхчеловеческих усилий мне стоило сдерживать себя все то время, что мы знакомы?

— Конечно, понимаю… — задумчиво протянула Кэрри. — Но, знаешь, мне очень больно сознавать, что я зря гордилась своим женихом, который принимает меня такой, какая я есть, и не требует форсировать события.

— И ты не сможешь простить мне одну-единственную ошибку?

— Увы, ты оказался не тем человеком, что мне нужен, — кивнула Кэрри, смахивая с плеча лепестки африканского тюльпана, сорванные с цветущего куста порывом ветра. — Признайся, ты был готов причинить мне боль ради собственного удовольствия.

— Прошу, не обвиняй меня больше, дорогая, — Скотт умоляюще заглянул ей в глаза. — Я так люблю тебя и с таким нетерпением жду дня свадьбы! Дай мне еще один шанс. Все мы люди и иногда ошибаемся…

— Но за ошибки приходится платить.

— Честное слово, я пытался измениться к лучшему ради тебя. Дорогая, пожалуйста… — с этими словами он торопливо достал из нагрудного кармана бархатную коробочку, — прими назад обручальное кольцо! Мы не должны отступать перед первым же серьезным испытанием. Кроме того, наши родители очень расстроятся, если мы не поженимся. Они так давно ждут этого события. Твой отец уже считает меня своим сыном. Позволь мне загладить свою вину и доказать, как сильно я тебя люблю, — Кэрри даже не заметила, как кольцо вновь оказалось у нее на пальце, а Скотт все говорил и говорил: — Я ничто без тебя. Моя жизнь бессмысленна, если тебя нет рядом, дорогая. — Он опустился на одно колено и поцеловал ей руку. — Ну же, скажи, что ты прощаешь меня…

— Я не могу ответить… вот так сразу, — пробормотала она, изо всех сил стараясь совладать с растерянностью.

— Твой отец идет прямо к нам, — прошептал он, торопливо поднимаясь с колен. — Умоляю, не губи меня.

Со стороны их разговор выглядел очень трогательно и романтично, поэтому Брюс Макневин находился в счастливом неведении.

— Вот вы где! Воркуете, голубки? — добродушно рассмеялся он. Кэрри редко видела отца в таком приподнятом настроении. — А я вас везде ищу. Идемте к столику у фонтана. Все уже собрались, угощение подано, только вас ждем. Судя по вашим взволнованным лицам, вы двое… хм… не зря сбежали с бала в Комьюнити-Холле. Угадал?

— Можно и так сказать, сэр, — с натянутой улыбкой кивнул Скотт.

Кэрри промолчала.

В окружении семьи и будущих родственников она чувствовала себя как-то неловко. Ее терзали самые противоречивые эмоции. Алисия прекрасно понимала состояние дочери, но единственное, чем она могла ей помочь, — это изредка поглаживать под столом ее ладонь.

Воспользовавшись тем, что ее собеседники увлеклись обсуждением деталей предстоящей свадьбы и совсем не обращают на нее внимания, Кэрри огляделась вокруг. Недалеко от нее в окружении молоденьких поклонниц сидел Клэй Каннингем. Сестры Макфэден — Джейн и Мия, очень добрые и милые девушки, — заливисто смеялись над какой-то его шуткой, а голубоглазая блондинка Сьюзен Петерсон, облокотившись о столик, кокетливо заглядывала ему в глаза.