Джоан казалась Эндрю воплощением юности и свободы от всяких условностей, она ни о чем не просила, ни на чем не настаивала, не искала выгод. Ее большие глаза, обращенные на него, светились любовью, и его потянуло к ней с такой неистовой силой, что не отличавшийся бурным темпераментом Эндрю не переставал удивляться сам себе.

Влечение, которое он испытал к этой девушке, не могло заглушить укоров совести. Но Джоан уверила его, что она ни о чем не сожалеет и хочет только, чтобы он вспоминал о ней. Перед тем, как сесть в автобус, который должен был увезти его к прежней жизни, Эндрю обнял Джоан и заглянул ей в глаза.

— Дорогая моя девочка, я бесконечно благодарен тебе за все. Вот мой адрес. — Он протянул ей визитную карточку. — Я бы очень хотел увидеться с тобой снова. Не сомневайся, я всегда буду рад тебе…

Он смущенно замолчал, испугавшись, что она воспримет его слова слишком буквально. Но Джоан прямо и просто посмотрела ему в лицо и сказала мягко:

— Спасибо, Энди, конечно мы когда-нибудь увидимся. Я желаю тебе всяческого счастья. А что касается меня — я и так самая счастливая на свете.

Она долго махала вслед отъезжавшему автобусу, а Эндрю половину пути снова и снова спрашивал себя — не потерял ли он права называться честным человеком? Потом он представил суровое лицо отца и понял, что у него в сущности никогда не было выбора. Долг давил на него тяжелым бременем. Здесь, в этом маленьком провинциальном городке, он простился с несбыточной мечтой о свободе.

1

Дороти О'Хансен стояла у основания деревянной лестницы, ведущей на веранду двухэтажного дома в стиле ранчо.

Такси уехало. Возврата назад не было. Внезапно девушку охватило тревожное предчувствие, по телу пробежала нервная дрожь. Мужество и уверенность в своих силах, побудившие ее отправиться в Орегон на поиски отца, которого Дороти долгое время считала умершим, стремительно покидали ее.

Она испытала непреодолимое желание броситься вслед таксисту и крикнуть, что ошиблась адресом…

— Я услышал, как отъезжает машина.

Глубокий мужской голос заставил ее сердце забиться в сумасшедшем ритме. Девушка собралась с духом и взглянула на мужчину, который появился на веранде. Несмотря на линялые голубые джинсы и простую белую футболку, Алан Латимер показался ей еще более привлекательным, чем во время их первой встречи. Синие глаза в упор смотрели на нее из-под довольно густых ресниц, светло-каштановые волосы трепал легкий ветерок, чувственные губы улыбались несколько сдержанно. Небрежной и уверенной походкой он спустился вниз по ступеням и остановился напротив нее.

— Добро пожаловать в Орегон.

— Спасибо, — отозвалась Дороти, выдерживая его твердый пристальный взгляд.

— Почему вы не позвонили с автовокзала? Я бы приехал на своем фургоне и забрал вас, — сказал Алан, поднимая ее чемодан и сумку.

— Вы имеете в виду старинный крытый фургон? — спросила Дороти с внезапно пробудившимся интересом.

Алан поймал ее взгляд и снова почувствовал то сильное влечение, которое ощутил в первое мгновение, едва только увидел Дороти О'Хансен два месяца назад в Арканзасе.

Он засмеялся и отвел глаза.

— Не волнуйтесь, допотопные повозки на дорогах разрешены исключительно во время Пасхального Шествия или по случаю свадебной церемонии.

— Понятно, — разочарованно протянула она. — Жаль. В детстве мне всегда хотелось прокатиться в одной из тех крытых повозок, на которых ездили по стране первые переселенцы…

— Подобные реликвии коллекционирует один из отцовских приятелей. Так что, может быть, вам еще представится возможность прокатиться в такой повозке, — обнадежил ее Алан.