— Но это делаешь все-таки ты!

— Как же тебе объяснить-то!.. — Вадим поморщился. — Видишь ли, если отец семейства не просыхает, если он гуляет налево, если вынашивает в голове гнусненькое, он вредит в первую очередь своим ближним. Даже если он осторожен и искусно маскируется, его что-нибудь да выдает — горбатая мантия, меташипы, вампирьи ухватки. И те, кто живет вместе с ним, рано или поздно ощутят это. Начнут либо болеть, либо сходить с ума, приобретая многочисленные неврозы. Это будет попросту реакцией на его присутствие, тоже своего рода баланс, но баланс, как видишь, ущербный. И когда террористы начинают подрывать кварталы в мирных городах — это тоже обеспечение баланса — уродливого, жестокого, но баланса. Таким образом, война порождает месть, нравственное уродство провоцирует цинизм, агрессивные психопаты творят себе подобных. Можно это видеть, а можно не видеть. Наверное, я тоже не слишком зорок, но кое-что я все-таки вижу. И потому в состоянии удерживать наши качели от излишней качки.

— А хаккеры?

— Забудь о них. Они тоже по-своему отдаляют приближение шторма. Но это не то, что тебе следует знать.

Изотов безвольно кивнул.

— Я не Палач и никогда им не был. Я не выношу приговоры, я вмешиваюсь лишь в тех случаях, когда качели грозят перевернуться. Согласись, лучше придержать их в нужный момент, нежели потом рвать жилы и пытаться восстановить опрокинутое. А еще, Саш, запомни. Кто бы я ни был и что бы я ни делал, но я твой друг. И ты мой друг. Мы делаем общее дело, и дело это, поверь, доброе.

— Но я тебя предал!

— Тебя вынудили сказать то, чего ты говорить не хотел, только и всего. Кроме того, ты пришел ко мне и объяснился. Ты даже водки выпил…

— Да, без малого бутылку «Столичной». Пятьдесят два пятьдесят. Это вместо апельсинов и творога…

— Вот-вот! Вместо того, чтобы купить беременной подружке творога с апельсинами, взял и купил поллитровку. — Вадим улыбнулся. — Это ведь тоже кое о чем говорит. Какое уж тут предательство!

— Ты разговариваешь со мной, как с ребенком.

— А ты и есть ребенок. Во всяком случае, сейчас.

Изотов порывисто вздохнул.

— Что ты собираешься делать?

— А что мне еще остается делать? Отправлю тебя домой спатеньки, а сам пойду к своим воспитанникам.

— Значит, все как обычно? По расписанию?

— Разумеется. Сегодня у них заключительная серия. Самая важная, кстати сказать. А завтра ночью тебе придется отыграть финал.

— В лесопарке, как всегда?

— Пожалуй. Разве что переоденем парочку санитаров в милицейскую форму. Так уж мне удобнее по сценарию. Заедем в лесопарк, вынесем их на полянку и организуем торжественную встречу с родней и службой спасения. Само собой, прихватим фонари, мегафоны.

Дрожащей рукой Изотов провел по лицу. Он уже почти пришел в себя. Лечащие ладони Дымова сделали свое дело. Забавно, но, выкачав избыток хмельной мути из коллеги, Вадим и сам ощутил в себе дополнительную энергию. Еще один живой пример баланса. Баланса идеального, приносящего благо обеим сторонам.

— Где они у тебя на этот раз побывали? — пробормотал Изотов. — Если не секрет, конечно?

— Да какой там секрет. — Вадим хмыкнул. — На этот раз я загнал их в плен к сектантам. Понимаешь, те двое, что пытались покончить самоубийством, ходили в одну сектантскую компаху. Словом, я посчитал полезным повторить урок, но уже для всех разом. Так что мальчиши-плохиши хлебнули лишку по полной программе.