– Кто это был? – спрашивает он снова, уставившись на дверь.

– Никто, – бормочу. – Просто моя мать.

Ксандер замирает.

– Что, черт возьми?

Я поворачиваюсь к нему лицом и вздыхаю, когда она начинает стучать в дверь.

– Это моя мать, и я не могу иметь дело с ней. Она – сука. Она чего-то хочет, я абсолютно уверена в этом. Зачем еще ей находиться здесь?

Ксандер проводит рукой по своему лицу и смотрит то на дверь, то на меня.

– Нам следует, по крайней мере, узнать, что она скажет, верно?

Я пожимаю плечами.

– Наверное.

– Ладно, – говорит он, кладя свою руку на мою. – Впусти ее. Я накину кое-какую одежду, встретимся в гостиной. Ты не одна в этой ситуации. Я здесь, хорошо, Трилл? И я не позволю случиться ничему плохому.

Я верю ему.

– Хорошо, – шепчу я.

Он целует меня в губы.

– Буду через минуту.

Я киваю, пытаясь улыбнуться, и возвращаюсь к парадной двери.

Пришло время столкнуться со своим прошлым.

Ксандер кипит от злости, безумно разозлившись.

И я имею в виду, именно кипит от злости.

– Вы хотите сказать, что после того, как бросили своего мужа и дочь, вы возвращаетесь сюда после всех этих лет, чтобы утверждать, что этот дом ваш и вы хотите его вернуть? – спрашивает он, неверие слышится в его голосе.

Моя мать потягивает чашку кофе, которую я сделала. Мне следовало подсыпать в него что-нибудь.

– Фактически, твой отец и я не разводились. Так что, все это должно принадлежать мне.

Я потеряла дар речи.

Моя мать – хладнокровная сучка.

– Папа оставил этот дом мне в своем завещании. Он – мой. Ты уехала, и у тебя нет больше права голоса. Теперь, почему бы тебе, пожалуйста, не уйти и не поехать попытаться разрушить еще чью-либо жизнь.

Ее глаза темнеют.

– Если ты хочешь отправиться в суд, тогда прекрасно.

Ксандер смеется, но не от веселья.

– Полагаю, если вам пришлось вернуться сюда, в этот дом, то у вас нет денег для судебного разбирательства. Я знаю адвоката в Перте и уверен, что она будет рада помочь нам в этой ситуации. Так что, думаю, увидимся в суде. Теперь, пошли вон из дома Триллиан.

Моя мать встала.

– Если бы знала, что моя собственная дочь станет относиться ко мне вот так, то никогда бы не вернулась.

– Ты вернулась ради дома, а не меня. Давай не будем притворяться, что ты хорошая мать, – добавляю я.

Я не могу поверить в ее наглость. Эта женщина вообще имеет чувство стыда или гордости? Ксандер провожает ее, а я сижу на диване, уставившись в стену. Не могу поверить в это. Прямо сейчас я так чертовски разочарована, что это даже не смешно. Я слышу, как закрывается дверь, и мой мужчина возвращается ко мне. Теперь я в безопасности, закутана в объятья Ксандера.

Только тогда я все же даю волю слезам.

Позже в тот же день Зак шагает туда-сюда по моей кухне.

– Я разберусь с этим.

Я поставила свой апельсиновый сок.

– Что ты собираешься сделать, угрожать ей?

Он злобно усмехается.

– Она не представляет, насколько хорошие у тебя имеются связи, не так ли? Я просто сообщу ей об этом. Никто не смеет связываться с одним из нас и выйти сухим из воды. Подожди, пока папа узнает об этом. Черт, он психанет.

Ксандер заходит в кухню, вернувшись из тренажерного зала.

– Привет, Зак.

Он нежно хлопает его по плечу, но все же мужественным способом.

– Привет, брат. Слышал, ты познакомился с будущей тещей.

Я ощущаю, как вспыхивает мое лицо. Он поднимал такую тему, как брак?

Ксандер смеется.

– Да, она устроила настоящее шоу.