|
Осенью того же года Моргенстиэрн приступил к изданию в Петербурге «Журнала психографологии», который знакомил читателей с основами новой науки – законами «графизма» – и предлагал им в виде иллюстраций образцы его графологической экспертизы – психологические характеристики («портреты») видных деятелей XVII–XX веков (русских царей и прочих знаменитостей, в том числе С. Ю. Витте, А. Н. Куропаткина, Э. Э. Ухтомского), составленные на основе изучения их почерков. В 1903 г. увидело свет и еще одно пособие по графологии, принадлежавшее заезжему оккультисту графу Чеславу фон Чинскому (Чеслав фон Чинский. Графология. Краткое руководство для определения по почерку духовного мира человека – нравственных его качеств, наклонностей и умственного склада). Несколько позднее в С. Петербурге возникают общества – Графологическое (1909) и Психографологическое (1910), основанные соответственно А. К. фон Раабеном и И. Ф. Моргенстиэрном.
К. К. Владимиров, очевидно, приложил немало усилий, чтобы овладеть наукой «почерковедения», позволяющей проникнуть в тайники человеческой души: штудировал всевозможные пособия и брал уроки у наиболее авторитетных петербургских графологов, включая самого Моргенстиэрна. Приблизительно в 1909 г. К. К. Владимиров начал производить самостоятельные психографологические экспертизы в Петербурге и добился при этом немалых успехов. Вот как отозвался о его работе некто В. Церер:
«Если когда нибудь были пророки в области графологии, то бесспорно к ним нужно причислить г. Владимирова, ибо то, что я слышал от него, никто из ныне существующих графологов не скажет. Поразительно верное понимание и суждение об индивидуальных и интеллектуальных сторонах личности по неизвестному почерку дают мне право преклоняться перед графологией и считать себя в числе ревностных почитателей гения г. Владимирова» .
Но К. К. Владимиров не только составлял «психологические портреты», но и пытался по почерку предсказывать будущее (что, строго говоря, выходит за рамки графологии). «… Все ему открыто, он видит в почерке, как в зеркале, все прошедшее, настоящее и будущее. Он маг…» – восхищенно свидетельствовал о таланте К. К. Владимирова другой его клиент . (Поразительное совпадение: К. К. Владимиров и А. В. Барченко практически в одно и то же время занимались гаданием – один по почерку, другой по руке.) Впрочем, далеко не все «экспертизы» новоиспеченного графолога были столь блестящими. Случались и неудачи и даже курьезы. Так, один из клиентов Владимирова прорицателя сетует, но не на предсказанную ему в будущем тюрьму, с чем вроде бы он согласен, а на то, что К. К. Владиморов не «разглядел» в его почерке, что ему уже доводилось сидеть в тюрьме в прошлом! Помимо графологии, К. К. Владимиров увлекался и другими оккультными науками. Спектр его эзотерических интересов был необычайно широк: астрология, каббала, Таро, розенкрейцерство, йога, герметизм, телепатия, магия. Неожиданный переход от революционных идей к оккультизму может кому то показаться парадоксальным, но таких идейных «перебежчиков», как К. К. Владимиров, было немало среди представителей русской интеллигенции, переживших крах революции 1905 г. Впрочем, те же самые люди десятилетие спустя смогут легко совершить и обратный переход – от оккультизма к революции. Увлечение К. К. Владимирова оккультизмом, как и у многих его современников, очевидно, началось с интереса к загадочным «психическим феноменам» – телепатии, гипнозу, ясновидению и особенно к спиритизму (медиумизму). Из писем его корреспондентов мы узнаем, что уже в 1907 г. ему нередко доводилось участвовать в спиритических сеансах на квартирах своих знакомых, а в конце года К. К. Владимиров даже обратился к президенту кружка менталистов и издателю журнала «Ментализм» И. |
