Оккультное мировоззрение К. К. Владимирова, по видимому, окончательно сформировавшееся в начале 1910 х, представляло собой весьма характерную для того времени смесь западных и восточных учений – теософии, буддизма и каббализма. Некоторый свет на credo К. К. Владимирова проливают письма некой В. Ф. Штейн, относящиеся к 1912–1913 гг.  Переписка между молодыми людьми завязалась на книжной почве: К. К. Владимиров, имевший прекрасную библиотеку, вероятно, доставшуюся ему от родителей жены, посылает своей новой знакомой в Сестрорецк, где она отдыхает на даче, ряд книг, в основном оккультного содержания, которые должны помочь ей преодолеть духовный кризис. В письмах Штейн упоминается «Древняя мудрость» и «L'Avenir Imminant» Анни Безант, «Четвертое измерение» П. Д. Успенского, «Учение и ритуал высшей магии» Э. Леви, «Оккультизм» К. Брандлера Прахта, «Сверхсознание и пути к его достижению» М. В. Лодыженского, «Раджа йога» Вивекананды и другие книги, которыми в ту пору зачитывались русские оккультисты. Все эти сочинения она старательно штудировала, регулярно сообщая в Петербург Стано, невольно взявшего на себя роль ее духовного наставника, свои мысли о прочитанном. В этих посланиях нередко можно встретить реплики на те или иные суждения Владимирова и цитаты из его собственных писем. Так, К. К. Владиморов излагает своей подопечной учения Будды и Шопенгауэра, ссылается на Ницше и других западных и восточных мыслителей, демонстрируя тем самым незаурядную эрудицию. (Правда, иногда кажется, что Стано нарочито щеголяет своими знаниями, чтобы произвести впечатление на молодую и, очевидно, симпатизирующую ему женщину.) В одном из писем Вера Штейн просит своего друга объяснить смысл непонятного ей термина «дважды рожденный», которым он называет себя, что, по видимому, имеет отношение к принятому Владимировым посвящению в орден мартинистов, или розенкрейцеров. Известно, что в предвоенные годы в России особенно активно велась пропаганда мартинизма. Главными проводниками этого оккультного учения были уже упоминавшийся нами Чеслав фон Чинский – Генеральный делегат мартинистского ордена в России (с конца 1910) и Г. О. Мёбес – Генеральный инспектор петербургского отделения ордена (с того же времени). И тот и другой, между прочим, являлись также известными графологами (Мёбес, например, в 1912 г. возглавил Графологическое общество в Петербурге). Таким образом, К. К. Владимиров легко мог сблизиться как с Чинским, так и с Мёбесом на почве общего увлечения графологией, а отсюда лишь один шаг до вступления в орден, тем более, что оба эти оккультиста изо всех сил стремились к насаждению мартинизма в России.

Другая возможность – вступление в розенкрейцерскую ложу. В книге А. И. Немировского и В. И. Уколовой об удивительном поэте импровизаторе и ученом Б. М. Зубакине упоминается некто «поэт Владимиров», имевший эзотерическое имя «Ро», как один из участников созданной Зубакиным в Петербурге (около 1912 г.