– Что вы делаете? – пронзительно закричала она.

– Хочу уложить тебя в постель.

– А я не хочу!

– Играем по моим правилам, мисс Маккайи.

Все смотрели на нее: Шеннон, Далила и Самсон, и они не сделали даже попытки прийти ей на выручку. Они просто внимательно следили за происходящим. Кристин подняла голову и увидела, что Далила открыто посмеивается, а Самсон старается скрыть улыбку.

– Вот сукин сын! – вскрикнула Кристин.

– Мы сейчас должны будем что-то сделать с твоим ртом, – мрачно пообещал ей Коул.

– Это мой дом!

– Но правила игры – мои!

Кристин высказала ему все, что он может сделать со своими правилами, но было уже поздно. Они уже поднялись наверх. Коул толкнул дверь в комнату, которую по его распоряжению они должны были делить, и в следующий момент Кристин оказалась на кровати. Она хотела, было подняться, но, застонав, обхватила голову руками.

Прямо перед собой Кристин увидела Коула, с хитрой усмешкой взиравшего на нее.

– В чем дело? Я думал, что вы можете пить наравне с любым мужчиной к западу от Миссисипи, пока тот не свалится под стол.

– Мадеру, – пролепетала Кристин. – Не виски.

Внезапно она почувствовала, что рука Коула оказалась на ее ноге – он снимал с нее туфлю. Кристин удалось сесть, и она снова принялась кулачками бить его по спине.

– Что вы делаете?

– Снимаю с вас туфли.

Но вот туфли уже были сняты, однако он не собирался оставлять ее в покое, его руки касались ее ног, скользили по икрам. Когда Кристин почувствовала его пальцы на своем бедре, она вскрикнула и попыталась остановить его.

– Черт возьми, Коул Слейтер…

Договорить ей не удалось, потому что он быстро повернулся и так потянул ее за коле но, что она снова распласталась на кровати. В руках Коула оказались ее шелковые чулки, которые он небрежно бросил на пол. Кристин попыталась подняться, но он опустился на кровать и весом своего тела придавил ее.

– Где же проклятые шнурки от всех этих штук? – бормотал он, стараясь разобраться с кринолином.

Кристин вырывалась, мешая ему, но он все-таки нашел шнурки. Она дотянулась до его рук, но они работали проворно, освобождая ее от кринолина и нижних юбок. Теперь он потянул ее к себе и стал расстегивать крючки на платье. Через несколько секунд он справился со своей задачей, и Кристин осталась в панталонах, шемизетке и корсете.

– Иди сюда! – скомандовал он.

Кристин вскрикнула, стараясь высвободиться, но он притянул ее к себе за шнурки корсета. Коул ослабил шнурки, и Кристин глубоко вздохнула, удивляясь потоку воздуха, хлынувшему в ее легкие. Теперь на ней не было ничего, кроме тонкой шемизетки и панталон. Кристин терпела явное поражение.

Она начала громко протестовать. Коул взял ее за плечи и опрокинул на кровать.

– Успокойся и ложись спать! – скомандовал он.

Коул навис над ней, и глаза его были цвета стали. Кристин хотелось ударить его по самодовольному лицу. Она сделала попытку, но промахнулась. Он дернулся в сторону и поймал ее руку.

– Играем по моим правилам.

И снова Кристин высказала ему, что он может сделать со своими правилами.

– Оставайся здесь, или я останусь здесь с тобой.

Она лежала спокойно, стараясь уловить смысл его слов. Комната плыла перед глазами. Вдруг до нее дошло. Он смотрел на нее, затем опустил голову ниже и поцеловал, и где-то в глубине замутненного алкоголем разума и оскорбленного сердца она поняла, что он желал ее.