Но лишь на мгновение.

Коул повернулся, и она увидела его жесткий профиль. Кристин невольно вспомнила женщину на фотографии. Должно быть, он сильно любил эту женщину. Кристин вдруг стало неловко, нервы снова напряглись до предела.

– Ужин, наверное, уже на столе, – сказала она.

Коул кивнул.

– Хотите, я принесу вам выпить? Или что-нибудь?..

Или что-нибудь. Кристин видела, как при этих словах вялая усмешка искривила его губы. Она покраснела, чувствуя себя дурочкой. Он снова кивнул.

– Мадеру?

– Глоток виски было бы чудесно.

Кристин кивнула, гадая, что заставило ее сказать так. Коул сидел ближе к шкафу, где стояла бутылка виски, чем она, и он знал это, но не сделал ни малейшего движения, чтобы взять эту бутылку. Он не отрываясь, с на смешливой улыбкой смотрел на Кристин. Она подошла и взяла виски из шкафчика. Теперь они были очень близко друг от друга. Он по-прежнему неподвижно сидел за столом. На нем все еще были облегающие бриджи, хлопчатобумажная рубашка и сапоги для верховой езды. Она знала, что он ездил на дальний выгон к Питу, знала также, что, по всей видимости, он кое-что понимал в скотоводстве. И если верить Шеннон, то он жил где-то неподалеку отсюда.

Она налила двойную порцию янтарной жидкости, чувствуя, как Коул неотрывно наблюдает за ней. Протянула ему стакан, но казалось, он не замечал этого. Он смотрел ей в глаза, и его взгляд потемнел, как небо перед торнадо.

Коул потянулся и дотронулся до золотой пряди ее волос, лежавшей у ложбинки, разделявшей ее груди. Он накрутил ее волосы на палец, большим пальцем коснулся ее кожи. Кристин застыла. Странный звук вырвался из ее горла, и внезапно множество адских огней обожгли ее, отнимая все ее силы. Она смотрела на Коула, но его взгляд был прикован к ее волосам и тому месту, которого он коснулся. Она почувствовала жар, излучаемый его телом, и задрожала, вспоминая его мощные обнаженные плечи, твердый живот, сильные бедра.

И еще она вспомнила быстроту его движений. Он опытный стрелок, подумала она, привыкший к жестокости.

Нет. Он учился в Уэст-Пойнте, был капитаном кавалерии в армии Соединенных Штатов. Во всяком случае, так он сказал Шеннон.

Разве все это имеет значение? Он сейчас здесь, и пока он здесь, она может не бояться всех зиков моро, какие только есть на свете. И еще, подумала она, они заключили не иначе как дьявольскую сделку, потому что, когда он смотрит на нее, когда он до нее дотрагивается, даже так легко, как он это только что сделал, она чувствует, как вершится адское проклятие и тысячи медленных огней терзают ее.

– Вы всегда так одеваетесь к ужину? – поинтересовался Коул, и от одного звука его голоса у Кристин по спине пробежали мурашки.

– Всегда, – ухитрилась она пролепетать в ответ.

Его пальцы по-прежнему были в опасной близости от ее груди. Затем он поймал ее взгляд и медленно выпустил золотую прядь ее волос. В воздухе повисло тревожное молчание, и Кристин испугалась, что колени ее вот-вот подогнутся, и она упадет. Рука дрогнула, она едва не разлила виски. Коул взял стакан и поставил его на стол. Кристин почувствовала горячий след его пальцев на своей руке, и казалось, воздух между ними гудит от напряжения.

– Вы очень красивая женщина, мисс Маккайи, – проговорил Коул тихо, и она почти осязаемо ощутила его голос, необычайно чувственный.

– Значит, вы не… не слишком разочарованы нашей сделкой?

Коул улыбнулся, и его серые с серебристым отливом глаза озорно блеснули.

– А была ли нам нужна сделка?

– Я не понимаю, о чем вы, – проговорила Кристин, хотя отлично понимала, что он хочет сказать.

Блеск в его глазах исчез. Он поднял стакан с виски и залпом выпил его.

– Я по-прежнему не знаю, что, черт возьми, я здесь делаю, – пробормотал он.