– Ну же, начинай церемонию, священник!

И преподобный отец торопливо начал.

Кристин слушала его монотонный голос, оглядывала красивую гостиную матери и думала о свадьбе ее родителей. Все у них было иначе. Она знала: они любили друг друга. Она вспоминала глаза отца и то, как их застилал туман, когда при нем произносили имя матери. Ее родители строили свою жизнь, мечтали, и эта мечта была прекрасна в мире грез, и сами их грезы были прекрасны. Но они с Коулом не живут в мире грез, и Коул не любит ее. Он даже не скрывает этого.

– Кристин?

– Что?

Она испуганно подняла на него глаза. Кристин наблюдала за всем как бы со стороны: она в простом бумажном платье, он в костюме из грубой ткани, на котором осела дорожная пыль. Коул взял ее за руку, ладонь его была сухой и горячей. От волнения Кристин едва дышала, глаза ее расширились.

– Кристин! – Глаза Коула отливали стальным блеском, в них таилось раздражение. – Преподобный отец задал тебе вопрос.

Она перевела взгляд на священника. Он покраснел и явно чувствовал себя неловко, но старался улыбаться.

– Кристин… берешь ли ты этого мужчину в законные мужья, чтобы любить, беречь и слушаться его? И в горе, и в радости? Отныне и навсегда?

Она рассеянно смотрела на него. Это все неправда. Он не любит ее. И она не любит его.

– Я…

– Кристин! – Коул сжал ее руку.

– Коул… – Она повернулась к нему, пытаясь высвободить свою руку. – Коул, это необычайно благородно с твоей стороны, честное слово. Но очень жаль, я не думаю…

– Кристин! – выдохнула Шеннон.

– Послушай-ка… – начал Коул, и в его тоне звучала неприкрытая угроза, как раскат грома. Но что он может сделать ей здесь, перед всеми этими людьми? – подумала она.

Он схватил ее за плечи и резким движением притянул к себе. Священник занервничал.

– Мистер Слейтер, если юная леди не готова сделать такой шаг, если она не столь сильно любит вас…

– Она любит, любит! – оборвал его Коул. Он провел руками по волосам Кристин и жарко поцеловал ее. Он целовал ее с такой страстью, что она почувствовала, как краска заливает всю ее, от корней волос до кончиков пальцев на ногах. Его губы жгли огнем, язык погружался глубоко в ее рот. Она не могла дышать, едва держалась на ногах, у нее начали дрожать колени.

– В самом деле, если… – вновь запротестовал священник.

– Они действительно любят друг друга, – искренне заверил его Джейми.

– Коул… – Малакай тронул брата за плечо. – Я… считаю, ты уже ответил за себя.

Коул оторвался от Кристин, обратив к ней горящие мольбой глаза.

– Скажи: «Я согласна», скажи это, Кристин, – прошептал он.

Она судорожно глотнула воздух. Она хотела качнуть головой и не могла.

– Скажи: «Я согласна», – настаивал Коул. Кристин казалось, что ее сердце сейчас разорвется. Она с трудом разжала припухшие губы.

– Ради Бога, скажи это! – шептала ей Шеннон. – Он нужен нам. Не будь такой наивной!

Кристин кивнула, но не могла вымолвить ни слова. Коул схватил ее пальцы и переплел со своими.

– «Я согласна», Кристин! Ну же, давай!

Наконец она пролепетала:

– Я согласна.

– Продолжайте же! – пророкотал Коул, обращаясь к священнику.

Тот задал Коулу тот же вопрос, что и Кристин.