Джейми поспешил к дому. Далила уже стояла в дверях. Кристин увидела, как из-за плеча Далилы показалась светлая головка Шеннон. Всплеск возмущения – и дверь захлопнулась. Джейми уже торопливо шел обратно к ним.

– Малакай, Далила хочет поговорить с тобой. У нее какая-то проблема.

Малакай удивленно поднял брови и, ни слова не говоря, пошел к дому. Кристин стояла с застывшей на лице глупой улыбкой и глядела на Билла Андерсона. Ей хотелось закричать, расцарапать в кровь его детское лицо. Разве ему не понятно? Разве он не знает, что ему здесь не рады?

Молодчики Куонтрилла пришли и убили ее отца. Такие вот, как он. Он один из них. Ей хотелось плюнуть ему в лицо.

Но, очевидно, он появился здесь не просто так, и, похоже, Малакай считает необходимым, чтобы он убедился, что Кристин в самом деле жена Коула и теперь здесь его дом.

Кристин слышала возмущенные голоса, доносившиеся из дома. Она закусила губу. Наверное, Шеннон поняла, что приехал кто-то из отряда Куонтрилла, и не намерена была молчать. И уж конечно, она не будет сидеть с ним за одним столом.

Андерсон вопросительно посмотрел в сторону дома.

– Моя сестра, – вежливо пояснила Кристин.

– Ее младшая сестренка, – поправил Джейми. Он улыбнулся Кристин, но она видела в его глазах предупреждение. Им нужно сделать так, чтобы Билл Андерсон поверил, что Шеннон – совсем еще ребенок.

Им необходимо держать Шеннон подальше от него.

Видимо, именно это и делал сейчас Малакай, потому что крики постепенно затихали, и наконец воцарилась тишина.

На крыльце появился Малакай, на щеке его горел отпечаток ладошки – вне всякого сомнения, Шеннон.

– Заходи, Билл. Выпьем бренди, а Далила тем временем накроет на стол.

Билл смотрел то на Малакая, то на Кристин.

– Это сделала ваша… э… младшая сестренка, миссис Слейтер?

– Она просто взбалмошная маленькая девчонка, – проговорила Кристин, по-прежнему улыбаясь. Она взглянула на Малакая.

Он потрогал свою щеку и пожал плечами.

– Плохо, что ее не послали в Потомакскую армию, тогда бы мы в считанные часы выиграли эту войну. Сам старик Авраам Линкольн подумал бы, что сецессия – это просто благо, пока Шеннон Маккайи на стороне Конфедерации.

– Малакай, – срывающимся голосом сказала Кристин, – вы говорите о моей сестре!

– Мне следовало бы отдать ее Биллу Андерсону, – пробормотал Малакай.

– Малакай!

Андерсон повернулся и с любопытством смотрел на них обоих.

– Так, где же ваша сестра? – поинтересовался он.

– Ребеночка уложили бай-бай, – усмехнулся Малакай. – Мы ей не позволяем есть за одним столом со взрослыми, когда у нас гости. Иногда она выплевывает пищу. Знаешь, как это бывает с малышами.

Кристин косо взглянула на Малакая. Тот посмотрел ей в глаза с самым невинным видом.

– Мистер Андерсон, могу я вам предложить что-нибудь выпить? Может быть, виски?

– С удовольствием, мэм.

Кристин провела его в кабинет отца и налила в стакан янтарного напитка. Когда он осматривал комнату, вошел Малакай и шепотом сообщил Кристин, что Шеннон в погребе.

– И она согласилась там сидеть? – удивилась Кристин, широко открыв глаза.

– Конечно, а что ей оставалось делать? – сказал Малакай.

Вскоре они сели за стол. Сочные куски мяса, жареный картофель, кабачки и яблочный пирог на десерт. У Билла Андерсона оказался отменный аппетит. Кристин мысленно усмехнулась, напомнив себе, что он еще растет.

За едой он был вежлив, как и полагается джентльмену-южанину.