За едой он был вежлив, как и полагается джентльмену-южанину. Лишь когда подали кофе с пирогом, он рассказал, зачем приехал сюда.

– Я тут видел вашего мужа, мэм. Кристин отрезала ему еще кусок пирога.

– В самом деле? – заинтересовалась она.

– Да, когда он приезжал повидать Куонтрилла. Он очень волновался за вас. Сцена, скажу вам, была прямо-таки трогательная.

Кристин положила кусок пирога на его тарелку.

– Вот как? – Она взглянула на Малакая. Его глаза сузились, но он оставался спокоен.

– Вы, наверное, знаете, он когда-то был одним из наших.

– Что? – От неожиданности Кристин села.

Джейми прочистил горло. Малакай сидел неподвижно.

Билл Андерсон вытер рот салфеткой и вежливо улыбнулся.

– Коул – один из самых метких стрелков, каких я когда-либо встречал. Черт возьми, он один стоит целой армии. Он чертовски хорош. Все были рады, когда он воевал среди нас.

Кристин молчала, чувствуя, как кровь отливает от щек.

Билл Андерсон подцепил вилкой кусок пи рога.

– Да, мэм, Коул Слейтер был таким же, как Зик Моро. Точно таким же.

В мгновение ока Малакай вскочил на ноги. В руках у него блеснул нож, и он приставил его к горлу Андерсона.

– Мой брат никогда не был таким, как Зик Моро.

Джейми вскочил вслед за ним. Но оттащить брата ему не удалось. Тогда Кристин схватила Малакая за руку. Тот, взглянув на нее, отступил на шаг. Билл Андерсон встал и поправил куртку. Он посмотрел на Малакая, и смертельная ярость застыла в его глазах.

– Ты умрешь за это, Слейтер.

– Может, и умру, но не за это, Андерсон! – бросил Малакай.

– Джентльмены, джентльмены! – Кристин едва дышала от страха, но старалась говорить, как могла, уверенно. – Успокойтесь, пожалуйста. Вы немного забылись…

Это возымело действие. Как большинство южан, их с малолетства учили быть вежливы ми с дамами, их учили, что дурные манеры – это недопустимо для джентльмена. Мужчины отошли друг от друга, но чувствовалось, что они еще не остыли.

– Значит, ты приехал сюда только для этого? – спокойно проговорил Малакай. – Только для того, чтобы расстроить мою свояченицу? Бьюсь об заклад, это Зик Моро просил тебя сделать это.

– Может, да, а может, и нет, – ответил Андерсон. Он потянулся к буфету, где лежала его шляпа. – Может быть, просто потому, что она имеет право знать, что Коул Слейтер был бушхокером. Ты будешь это отрицать, Малакай?

Кристин взглянула на Малакая. Тот скрипнул зубами, но промолчал.

Андерсон надел шляпу и повернулся к Кристин:

– Премного благодарен за угощение, мэм. Премного благодарен. Капитан Куонтрилл хочет, чтобы вы знали: вы можете ничего не бояться, мэм. И он сожалеет, что вам доставили неприятности, вам и вашим близким. Если б он знал, что все вы на стороне Конфедерации, ничего бы не случилось.

Все это была ложь, чистой воды ложь, но Кристин ничего не сказала. Андерсон направился к выходу, и Кристин слышала, как за ним захлопнулась дверь.

Далила вышла из кухни. Старые часы в прихожей пробили час. Все молча стояли в столовой, пока не услышали, как цокот копыт лошади Билла Андерсона не растворился в пыли миссурийской равнины.

Кристин резко повернулась к Малакаю, глаза ее метали молнии.

– Это правда?

– Кристин… – начал, было, он и замолчал.

– Это правда? – потребовала ответа она. – Коул – один из них?

– Нет! – воскликнул Джейми, выступив вперед. – Он не один из них.